Иоганн Майзингер - Мои истоки

Перейти к контенту

Главное меню:

Часть 2

     Воскресный день 2 марта обещал быть солнечным и теплым. На небе не было ни облачка. На горизонте появились первые лучи солнца, когда Иоганн, наряженный в одежду, которую он одевал, только идя в церковь, направился по тропинке вдоль ручья неторопливо бежавшего из его деревни в направлении Рорбаха. (Впоследствии этот ручей в пределах деревни пустили по трубам и закопали, но за деревней он выходил из неволи и весело журчал на радость лягушкам и мелким рыбешкам) По этой тропинке он много сотен раз ходил – сначала в школу, а позднее к своей однокласснице и подружке Еве Бопп. А сегодня ему не терпелось встретиться с ней, чтобы поделиться, услышанным в Бюдингене. Она, конечно, тоже обрадуется тому, что скоро они смогут пожениться. Дом, в котором жила семья Бопп был большим по площади и высоким. Первый этаж – без окон выполнял функции большого подвала или складского помещения. Над ним возвышались два жилых этажа.
Это был фахверковый дом в самом центре деревни рядом с церковью. Войдя во двор с хозяйственными постройками, Иоганн увидел мать Евы – Елизавету, которая кормила кур, подошел к ней, поздоровался.   
      – Ты что-то, Ёганн, сегодня так рано пришел! Ты к Еве?  
      –  Да, к Еве. А, что она  еще спит?
     – Я не знаю, когда я выходила из дома, она еще лежала. Я сейчас пойду и подниму ее, – сказала Лизабет и ушла в дом.
Минут через десять вышла Ева, зевая и потягиваясь на ходу.
      – Привет, Ёганн, что-нибудь случилось?
      – Да, нет! Просто я соскучился по тебе, захотел тебя увидеть и с тобой в церковь пойти.
    – Ха! Рассказывай мне сказки! Ты, наверное, ко мне так торопился, что еще  ничего не кушал? Пойдем, я что - нибудь приготовлю, покушаем,  потом обсудим то, из-за чего ты пришел.
     У церкви еще никого не было. Они сели в церковном скверике на скамейку, Иоганн обнял Еву и прошептал на ухо:
     – Совсем скоро мы будем вместе. Здесь повенчаемся и прости-прощай Аулендибах и Рорбах. Ну, конечно же, если ты не будешь против!
        – Тебе, что-то приснилось? И чтобы мне это рассказать ты так рано пришел в Рорбах?
        – Нет, Ева! Это очень серьезный вопрос.

И Иоганн рассказал обо всем, что он слышал в Бюдингене.
    – Яков Гразмик там тоже был и он, наверное, в церкви после службы расскажет о разговоре с комиссаром Фациусом, тот просил всех присутствовавших на встрече всем об этом рассказывать.
      У входной двери церкви уже собрался народ, и когда пастор открыл дверь, все прихожане повалили  внутрь.
     После часового богослужения, пастор, как Иоганн и ожидал, дал слово Якову Гразмику. Тот рассказал прихожанам об услышанном в Бюдингене и передал все бумаги, полученные от Фациуса пастору. Он предложил  в один из ближайших дней собраться заинтересованным людям из Рорбаха и Аулендибаха пригласить учителя.

Якова Зорбергера и буквально все в подробностях обсудить, стоит ли  семейным людям уезжать в Россию. Уехать в Россию это вам не в Фулду и не во Франкфурт.
Когда весь народ вышел из церкви, Иоганн, прощаясь с Евой,  подарил ей дешевенькое серебряное колечко, которое он накануне купил в Бюдингене.
     – Скоро у нас будут настоящие церковные обручальные кольца.
    – А, теперь мне надо идти, чтобы к обеду отца поздравить с шестидесятилетием со дня крещения. Я думаю, он давно забыл об этом.
     Поцеловав Еву в щеку, Иоганн быстрой походкой пошел в сторону своей деревни.

   Когда он пришел домой, было уже обеденное время. По команде Катерины Гензель – мачехи Иоганна,  вся семья Майзингер  уселась за обеденный стол. Во главе стола сел отец – Валентин, рядом табуретка для жены. По бокам с одной стороны рядом с матерью девятилетний сын Генрих, в котором Валентин и Катерина души не чаяли, рядом с ним младшая дочь Валентина – шестнадцатилетняя Елизавета. С другой стороны ближе к отцу села девятнадцатилетняя Маргарита, рядом с ней села Мария, которой исполнилось 22 года. Мать высыпала на большое глиняное блюдо, нарезанную кубиками вареную брюкву,¹ положила полбуханки черного ржаного хлеба и только собралась сказать традиционное "приятного аппетита", как Иоганн  вскочил, произнес:
     – Извините, один момент!
     – Всегда у него что-нибудь, – пробурчала мачеха.
Не прошло и минуты, как он, наигрывая губами какой-то марш, подошел с небольшой корзинкой к столу и с возгласом "О-о-п" вытащил из корзинки бутылку французского вина и протянул отцу.
     – Это еще не все! – с гордостью сказал он, обошел вокруг стола и каждому выложил по французской булочке.
      – Это что еще должно означать? – спросил отец.
      – Отец! Ты забыл, что ровно 60 лет тому назад тебя пастор крестил в нашей церкви. И ты визжал, как поросенок, когда он мочил твою голову?
      – Да, да! Папа! Даже мы это еще помним, заверещали девчата и кинулись целовать отца в небритые впалые щеки.
У отца на глаза навернулись слезы.
      – Я тоже это помню, как этот пастор издевался надо мной, – пошутил он.


________________
¹ Картофель в то время был редкостью, несмотря на указ короля о внедрении новой культуры.


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню