Иван Кульберг - Мои истоки

Перейти к контенту

Главное меню:

Часть 2

  Когда суматоха с вновь прибывшими колонистами улеглась, Кульберг собрал их на бывшем плацу крепости и произнес на немецком языке небольшую речь.
    – Дорогие мои друзья, меня звать Иван Кульберг. Я представитель  Президента Канцелярии опекунства иностранных, его сиятельства графа Орлова. Каковы мои обязанности? Я обязан всех временно расселить, накормить, одеть, обуть и отправить в, выбранную вами, колонию.
     Перво-наперво я от имени Её Императорского Величества Екатерины Второй и графа Орлова поздравляю вас с прибытием на русскую землю. Надеюсь, что в новых местах вашего проживания вас ожидает богатая и счастливая жизнь. Для этого есть все предпосылки.
       Что вам нужно сделать здесь в Ораниенбауме?
Первое. Для того чтобы здесь жить – надо питаться, чтобы питаться – нужны продукты, чтобы купить продукты – нужны деньги.
     Так вот, для того, чтобы получить деньги на проживание, так называемые суточные, и деньги на приобретение одежды и обуви для дальнейшего путешествия на Волгу, вам необходимо зарегистрироваться у моих помощников-писарей. Некоторые из них не говорят на немецком языке. Для этого есть переводчики.
       Деньги на одежду и суточные на неделю получите у кассира.
Холостым мужчинам и женщинам, рекомендую жениться, т.е. обвенчаться в кирхе.  Это последний шанс сразу по прибытию в колонию получить дом и землю, как стоит в манифесте.
Там же в церкви после молебна,  пастор познакомит вас  с российскими законами и традициями. Затем переселенцам мужского пола старше 12 лет   необходимо  за  пастором повторять слова присяги на верность русской короне, положив руку на библию. После этого вы должны  расписаться, а кто неграмотный,  поставить крестик в присяжных листах. Допускается расписаться отцу за всех своих детей мужского пола. Присяжные листы на немецком языке находятся у моих помощников. После этой процедуры вы становитесь гражданином России со всеми правами и обязанностями, – закончил Кульберг.  Вытер пот с лица.
     – Вопросы есть?
     – Есть, – раздался голос в общем шуме.
     – Спрашивайте!
     – Сколько денег вы будете давать на одежду и суточные?
    – На одежду и обувь холостым будет выдаваться по 4 рубля, а семейным родителям по 6 руб. и по 2 рубля на каждого ребенка. Так что и в этом случае выгодно быть женатым.  
     Суточные деньги выдаются мужчинам и женщинам по 10 коп, дети от 10 до 17 лет – по 6 коп, от 2 до 10 лет – 4 коп, менее 2 лет – 2 коп.
    – Почему так? Ваш кассир дает при обмене за каждый шиллинг 2 коп. В Любеке нам давали по 8 шиллингов, значит, вы  должны нам давать по 16 коп. Не так ли?
     – Да, правильно! До мая 1766 г. так и было, а сейчас убавили. Говорят, что в России все продукты намного дешевле, чем в Любеке.
После этого диалога все стали потихоньку расходиться.

     На следующий день началась регистрация колонистов, прибывших накануне. В конторе Кульберга составлялись подробные списки по установленной форме на русском языке.
 1. Дата прибытия корабля в Россию.
 2. Порт отправления
 3. Название корабля. Фамилия капитана.
4. Имя и фамилия колониста. Возраст. Место, из которого прибыл. Вероисповедание. Профессия. Место, где он хочет жить.
5. Имена жены и детей и их возраст  со слов.

     Когда все прибывшие с одним кораблем были записаны, список сравнивался со списком, составленным на корабле в порту отправления, одним из немецкоговорящих помощников и отдавался на подпись Кульбергу.
    Эти списки названы: списками или рапортами Кульберга. Эти списки Кульберг прикладывал к финансовым отчетам в Канцелярию опекунства иностранных. Благодаря им, мы можем узнать многое о наших далеких предках. Сохранились списки на более 20 тысяч человек, или 6500 семей.

     Итак, шлюпки с переселенцами, достигнув южного берега Финского залива, заплывали в Меншиковский морской канал и по нему плыли до гавани Большого дворца.  Выходили на пристани у ворот нижнего сада и в сопровождении представителя от Ивана Кульберга шли пешком в крепость Петерштадт. Идти было совсем недалеко, менее одного км.
   В крепости их уже ждали. В бараках  семьям с детьми старались предоставить двухъярусную кровать, сколоченную из неструганных деревянных брусьев с тюфяками из мешковины, набитыми  соломой.

   Но при таком наплыве колонистов в бараках крепости, разумеется,  не могли все разместиться. Некоторые семьи селились в слободе и в других ближайших деревнях. Но и этого было недостаточно. Титулярный советник Иван Кульберг обратился к Орлову с просьбой  просить тех же ремесленников у Разумовского, которые делали ремонт, для оказания помощи в строительстве шалашей. Стройматериал был под рукой. Вокруг Ораниенбаума дремучий  лес с хвойными и реже широколиственными деревьями.
     В считанные дни по обоим берегам реки Карасты в пределах крепости и вне ее  были построены сотни шалашей, причем молодые переселенцы активно помогали в строительстве своего временного жилья. Всюду были навалены кучи елового лапника. Колонисты использовали его для подстилки в шалашах. Молодые с огромной радостью заселялись в эти шалаши. Запах свежескошенной травы и хвои елей настраивал на романтический лад.
Валентин Майзингер с женой и младшим сыном получил место в бараке.
     Дочери Мария, Маргарита и Лиза выискали хорошее местечко для сооружения шалаша под раскидистым деревом неподалеко от Почетных ворот. Даже самый сильный дождь не мог проникнуть сквозь его листву. Этот шалаш понравился и Антону с Адамом. Они с девчатами попарно ворковали чуть не до утра. Заходил сюда и Иоганнес Кауфман и уводил погулять Лизу.
     В одном из шалашей поселились Иоганн Майзингер с Евой. Их радости не было предела. Наконец-то одни.  После венчания  ни одной минуты они не могли побыть наедине. Эти шалаши была первая возможность за несколько месяцев, начиная с Бюдингена, уединиться. Здесь было зачато множество детей, которые рождались в пути и с родителями  прибывали в колонию. Иоганн Майзингер с Евой прибыли в Бальцер 18 июня 1767 года с двухмесячным сыном.
     Сестры Иоганна – Мария и  Маргарита   обвенчались со своими  „американцами“ через неделю после прибытия в Ораниенбаум – 15 июня 1766 года.
    Младшая дочь Валентина Майзингер – Елизавета, видимо, схитрила, указав  Кульбергу  свой возраст 17 с половиной лет. По данным церковной книги Аулендибаха, она крестилась 21 марта 1750 года. Получалась разница по времени между рождением и крещением больше одного года. Ради любопытства  я созвонился с пфарером церкви деревни Аулендибах Фридрихом Фухс (Friedrich Fuchs). В этой церкви крестились все мои предки и там хранятся церковные книги с начала 16 века. Спросил пфарера,  можно ли узнать дату рождения ребенка, если известна дата его крещения. На это тот ответил утвердительно и  объяснил мне, что в те времена детей крестили в ближайшие 2-3 дня после рождения из-за высокой смертности детей.  Некрещеного ребенка похоронить – было величайшим грехом.
      Я сказал фамилию, имя и дату крещения.  Через три дня пфарер позвонил мне и сказал, что Майзингер Елизавета родилась 19 марта 1750 года. Это значит, что во время регистрации у Кульберга ей было 16 лет и 3 месяца.
     Таким образом Лиза, в результате обмана, во-первых, могла выйти замуж, во-вторых, она получала суточные деньги не 6 коп, а как взрослая женщина 10 коп.
  
    Почти весь  июнь стояла ясная, солнечная погода с редкими теплыми дождями. Так вольно и весело для молодежи не было еще со времени выезда из Бюдингена. Время до отъезда транспорта с нашими колонистами в Саратов пролетело быстро.


    Начиная с 25 июня 1766 года из Ораниенбаума в Саратов под командованием подпоручика Давида Ольденбурга начали отправляться  группами колонисты, которые составляли, так называемый транспорт. Транспорт делился на партии (подотряды) численностью до нескольких сотен человек, которые  сопровождались офицерами и солдатами, находящиеся в  подчиненни командира транспорта. Так, например, в одной партии находилась вся группа колонистов прибывших из Бюдингена среди которых была семья Майзингер. Сопровождающим был брат Давида Ольденбурга – подпоручик Фридрих (Федор) Ольденбург с десятком солдат.
     Колонистов из Ораниенбаума отправляли поэтапно, отдельными партиями, для того чтобы на зимовку они останавливались в различных местах от Твери до Самары. А с весны они прибывали бы группами в течение всего лета в Саратов.
   За постой колонистов русские крестьяне получали хорошую оплату. Размещение колонистов по селам гарантировало местным жителям не только безбедное существование всю зиму, но и возможность заработать на будущее. Общение с русскими крестьянами помогло колонистам лучше узнать своих будущих соседей, немного выучить русский язык.
    Переезд из Петербурга в Саратов не был безоблачным для новых граждан России. Непривычные климатические условия, холодные и снежные зимы привели к высокой смертности среди колонистов. Из 26676 человек, отправленных для поселения в район Саратова, в дороге умерли 3293 колониста, т.е. из каждых  100 колонистов по дороге умерло  12 – 13 человек.

      Умерли отец и мачеха Иоганна – Валентин и Катерина Майзингер, а также отец его жены Евы – Иоганн Генрих Бопп
    Только через год – 18 июня 1767 года прибыли обозы с переселенцами из отряда Фридриха Ольденбурга в свои колонии Бальцер и Мессер на Волге.

     В Бальцер прибыл Иоганн Майзингер с женой Евой и двухмесячным сыном. А также мать Евы – Елизавета Попп (Бопп) с детьми и еще несколько семей из Аулендибаха и Рорбаха.
     Сестры Иоганна, кроме младшей – Елизаветы, поселились в колонии Мессер.
Лиза объявилась  лишь в 1798 году в списках переписи населения в колонии Шиллинг (Сосновка), которая расположена в 25 км севернее Бальцера на самом берегу Волги. Оказалось, что список переписи населения  колонии Шиллинг за 1767 год не сохранился.
О дальнейшей судьбе моих героев смотрите в приложениях.


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню