В Любеке - Мои истоки

Перейти к контенту

Главное меню:

Часть 2

      – Добрый день, господа переселенцы. Я поздравляю вас с благополучным прибытием в Любек. Меня звать Симон Шеффер, я один из помощников русского комиссара Шмидта. И сразу же хочу огорчить вас неприятным известием. Последние несколько недель комиссар тяжело болеет. Его в настоящее время замещает его заместитель – юрист Габриель Христиан Лемке. Так вот Лемке поручил мне шефствовать над вами до самого отплытия в Россию. Когда вы зарегистрируетесь, я буду устраивать вас на жилье и выдавать суточные деньги. Часть из вас будут размещены в общежитиях у Гольштинских ворот, другие в общежитиях в Травемюнде.
     – А теперь смотрите вперед, отсюда уже видны шпили церквей святого Петра и церкви святой Марии.

   – Мы с востока на запад будем проезжать по центру города в направлении Гольштинских ворот,  слева вы увидите  шпиль церкви святого Петра и несколько дальше справа два шпиля церкви святой Марии. Это Евангелические церкви, а католический храм – кафедральный собор виден отсюда. Видите, там, вдали слева, рядом две башни со шпилями – это наш кафедральный собор. Он высотой 114 метров. Ему уже 500 лет, а выглядит совсем молодым. Завтра воскресенье и вы уже сможете пойти на богослужение, каждый в свою церковь.
     – Господин Шеффер, среди нас много изенбуржцев и многие из нас  реформаты, нам комиссар Фациус сказал, что в Любеке есть реформатская  церковь, правда ли это? – спросил Иоганн Майзингер.

   – Да, я слышал об этом, но точно не знаю, где она, потому что это обычный  дом без куполов и без шпилей. Некоторые из колонистов в этой церкви обвенчались и ходят туда на богослужение. Когда мы определимся с жильем, я познакомлю вас с одним из  реформатов.
     Семьи из Изенбурга, в том числе и одиночки братья Ланг и братья Гердт были заселены в одном из  складов у Гольштинских ворот. Этот склад был разделен щитами из досок на отдельные комнаты размером 4 х 5 м. Этим переселенцам еще крупно повезло, потому что все здесь было под рукой и магазины, и харчевни, и церкви. Остальные поселились в общежитиях по дороге в Травемюнде.
     Первые колонисты с комфортом устраивались в постоялых дворах и у частных лиц, но  когда приток колонистов несколько увеличился, были арендованы дополнительные площади в черте города – бывшие торговые склады  и склады у Гольштинского моста. Городские власти так же выделили дополнительные помещения  для организации питания.

 В 1766 году поток прибывавших колонистов превзошел все ожидания. В Любек в течение весны и лета ожидалось прибытие около 20 тыс. колонистов.
 Городские власти, опасаясь этого массового наплыва, предложили селить вновь прибывавших переселенцев в бараках у Травемюнде. В апреле 1766 г. власти Любека разрешили постройку у стен города 3-х бараков на 450 мест каждый. По дороге на Травемюнде были построены бараки еще на 1400 человек. Травемюнде небольшой городок, относящийся к Любеку, находится в 20 км от центра Любека и лежит в устье реки Траве при её впадении в Любекский залив Балтийского моря. (Траве - наз. реки; мюнден - впадать)
   В апреле и начале мая, несмотря на требования городского руководства, отправка колонистов в Россию практически прекратилась из-за штормовой погоды на Балтийском море.

    Рано утром во вторник 20 мая после празднования святой Троицы в  импровизированное общежитие явился Шеффер и начал по списку выдавать суточные деньги. Колонисты называли эти деньги "буттергельд" (Buttergeld).
Образовалась приличная толпа. Прежде чем выдавать деньги, Шеффер обратился к  колонистам с объявлением:
     – Уважаемые друзья, пока вы все в сборе нам нужно избрать  старосту вашей группы. Староста будет выдавать ежедневно холостым мужчинам и женщинам суточные деньги. Он будет ответственным за сохранность денег и всех вас до самого прибытия в Ораниенбаум.       Семейным буду выдавать деньги я – на неделю вперед.
Кого бы вы предложили на эту должность?
  – Пусть старостой будет лейтенант Грегор Мольтке. Хотя теперь он уже простой переселенец. У него уже есть опыт, и он тоже в Россию едет.
      – Мольтке, Мольтке, – раздались голоса.
     – Ну, что-ж, Мольтке так Мольтке, если он согласен. Кстати, староста получает суточные в тройном размере, но он,  же и отвечает за каждого переселенца.
     – В каком смысле? – cпросил Мольтке.
   – Смысл тот, что у нас уже было несколько случаев, что иные проходимцы объявлялись переселенцами, получали деньги, а за день до отплытия их Митькой звали. А комиссар Шмидт должен был эти деньги компенсировать из собственного кармана.
    – Теперь мы деньги выдаем за неделю вперед только семейным переселенцам, а холостым ежедневно. На корабле вы все получите деньги за две недели вперед – продолжил он.
      – Ну, а теперь подходите получать ваши суточные.

    Первым в списке был Бендер Иост из Дюдельсхайма. Когда он увидел монеты на своей руке, воскликнул:
     – Что это за монеты, которые вы мне дали?
    – Да, я забыл вам сказать, что у нас в Любеке другие деньги, чем в Изенбурге. Там у вас были гульдены и крейцеры, а у нас талеры и шиллинги. Один талер равен 1,5 гульдена; 1 шиллинг равен 2 крейцерам. Таким образом, вы здесь получаете немного больше денег, чем в Бюдингене.
     Мы платим главе семьи 8 шиллингов – это 16 крейцеров, т.е. на 1 крейцер больше, чем вы получали в Изенбурге.

     – Да-а-а, мужики, получить деньгами нам, скорей всего не удастся, – сказал задумчиво Антон Гердт, когда Шеффер удалился.
      – Ну, ладно, дальше видно будет, что делать, а сейчас пойдем с девушками прогуляемся, город посмотрим.
   Постучали в дощатую дверь  "комнаты", где обосновалась женская половина семьи  Валентина Майзингер. За дверью раздался девичий визг и голос:  
      – Входить нельзя, мы не одетые. Мужской голос с наружной стороны двери:
      – Мария, Маргарита пойдемте, погуляем по городу, мы вас подождем на выходе.
      – Хорошо! – ответили девушки.
     – Я пойду с вами? – плаксивым голосом спросила младшая сестра  Елизавета. Она внешне выглядела гораздо старше своего возраста, была ростом выше своих сестер, полненькая с очаровательными округлостями.
     – Пойдем и ты!
     – А, куда мы пойдем?– спросила она.
     – Мы сами еще не знаем.
     Сестры в сопровождении Адама и Антона вместе прошли  Гольштинские ворота, по мосту перешли реку Траве, не спеша повернули направо. На противоположной стороне хорошо смотрелись соляные склады, шесть нарядных зданий из красного кирпича, примкнувшие друг к другу. Они стояли здесь не одну сотню лет. В них хранили "белое золото" любекских купцов. Соль доставлялась сюда по "соляному пути" из Люнебурга, а отсюда вывозилась на кораблях во многие страны мира.
     Об этом переселенцам рассказал вчера Шеффер, когда они проезжали мимо.


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню