Встреча с дипломатами - Мои истоки

Перейти к контенту

Главное меню:

Часть 1

  В начале октября 1762 года Екатерина собрала совет, на котором присутствовали генерал-прокурор Сената А. И. Глебов, граф Г.Г. Орлов, П.И. Панин и другие советники. Тема:  Разработка стратегии безопасности страны от враждебных набегов кочующих племен  с приграничных территорий и введения в хозяйственный оборот пустующих земель, столетиями остававшихся без обработки. П.И. Панин еще раньше предлагал заселить эти земли крестьянами из европейских стран, где в результате семилетней войны свирепствовали голод и нищета. По городам бродили толпы нищих людей изгнанных  с их  наследственных земель.
       –  Так давайте же мы пригласим их на наши плодородные целинные земли, чтобы у них жизнь наладилась, да и государству нашему выгода была.
     С этими предложениями все были согласны. И уже 14 октября 1762 г. Екатерина подписала Указ Правительствующему сенату с разрешением „принимать в Россию впредь … всех желающих поселиться… “.
    А 4 декабря 1762 подписала Манифест: „ О позволении иностранцам селиться в России “. Этот манифест был переведен на  немецкий, французский, шведский, голландский языки, и должен  был быть распространен в европейских странах через газеты, а также посредством объявлений в церковных приходах.
    В европейских странах Манифест не был понят простыми людьми. В нем не разъяснялось, на каких основаниях предлагается поселение иностранцев в Российской империи. Об этих недостатках было доложено Императрице как послом в Голландии, А.Р.Воронцовым так и послом в Германии И.М.Симолиным.

   Екатерина быстро среагировала на эти замечания и 22 июля 1763 г. она подписывает новый Манифест. „О дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию, селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах .“
    В тот же день вторым законодательным актом в Петербурге была учреждена Канцелярия опекунства иностранных. В ее обязанности входила забота об иностранных поселенцах, и она была подотчетна только Екатерине II.  Президентом Канцелярии опекунства иностранных был назначен фаворит императрицы генерал-адъютант и камергер граф Г.Г. Орлов.  Конкретное устройство колонистов в Поволжье было поручено представителю Канцелярии опекунства иностранных на Волге Ивану Райсу и Саратовской воеводской канцелярии.

    Манифест „О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах “ за два года, прошедших с момента его издания, так и не принёс ожидаемого результата.  Екатерина со свойственной ей   умом и дальновидностью пригласила в Петербург в начале лета 1765 года посла в Германии Ивана Матвеевича Симолина и посла в Голландии Александра Романовича Воронцова, якобы на празднование "белых ночей" в своей летней резиденции. На эти мероприятия обычно отовсюду съезжались государственные и политические деятели. На самом деле она хотела посоветоваться с ними. Что нужно сделать, чтобы привлечь европейских крестьян в Россию. Им обоим была назначена дата и время  встречи с императрицей.

В назначенное время в императорском дворце их встретил граф Орлов, который с распростертыми руками, шел им навстречу. Крепко обнял одного потом другого.
      – Ну, идемте, Ее Императорское Величество уже  вас ждет. Открыв дверь кабинета, Орлов жестом руки пропустил их вперед, а навстречу к ним уже шла, императрица,  широко улыбаясь. Протянула правую руку для поцелуя, в левой она всегда держала  табакерку с нюхательным табаком, прощебетала:
    – Дорогие мои Александр Романович и Иван Матвеевич, как я рада вновь с вами встретиться. Ну, рассказывайте, как вам там, на чужбине живется?
      Поговорили о том, что происходит в Голландии и Франции и, конечно же, на ее бывшей родине – Германии. Потом  постепенно перешла на вопросы, из-за которых она вызвала дипломатов.         
  – Вы знаете, дорогие мои, нет нужного притока переселенцев в Россию. Нами запланировано создать 10 тысяч крестьянских дворов в 104 колониях. Для этого нам надо принять около 50 тысяч колонистов.

У нас для этого есть все ресурсы, так ведь Григорий Григорьевич? – обратилась она к Орлову.
   – Да, Ваше Императорское Величество, – соблюдая этикет при посторонних, ответил Орлов, –  cенат утвердил эти расходы.      
    – За последние два года прибыло всего лишь около 7 000 человек и те почти все немцы. Лишь несколько десятков швейцарцев. Я подумала, что одной рекламы за рубежом недостаточно. Нужно что-то предпринять, чтобы сдвинуть это дело с мертвой точки.
    – Ваше Императорское Величество, мы с Иваном Матвеевичем уже обсуждали этот вопрос и у нас с ним  разные взгляды.
   – Я вел переговоры с несколькими моими хорошими знакомыми и весьма почтенными и надежными людьми бароном Кано де Борегардом с его другом

Отто Фридрихом фон Монжу а также с французами Леруа и Дебофа.
   Я пообещал им, что переговорю с вами и с президентом Канцелярии опекунства иностранных по поводу заключения договоров  с ними.
     Барон Фердинанд де Кано де Борегард  обещает создать колонии на Волге и переселить туда 4 000 колонистов. Чтобы Вас не утомлять деталями, обсудим их с Его Сиятельством графом Григорием Григорьевичем, если он не против.   
  – Конечно же, прямо завтра и начнем! – сказал Орлов, – сенат в отношении финансирования, надеюсь,  меня поддержит
       – Какая же у вас концепция дорогой  Иван Матвеевич в отношении колонистов?
       – Моя концепция совсем простая, я хочу нанять

под  присягой два – три надежных, честных человека, назначить их комиссарами для вербовки колонистов. Предлагаю присвоить им титул не ниже коллежского советника, назначить хорошее содержание и заинтересовать дальнейшей дипломатической службой для России.
  – Как вы собираетесь этих людей контролировать в отношении финансов и добросовестности вербовки? – спросила императрица.
    – Я этот вопрос продумал до мелочей. Во-первых, я разработал подробную инструкцию поведения комиссаров, в которой содержатся все их права и обязанности. Эти инструкции они должны подписать. Я обязую их ежемесячно представлять списки завербованных и потраченные на них деньги. Детали мы обсудим с Григорием Григорьевичем.
     – Вы, Иван Матвеевич, берете на свои плечи огромную обузу, не поломаться бы вам.
     – Служа Отечеству и ее Императорскому Величеству, никакая ноша не тяжела.
Оба посла пообещали императрице сделать все возможное, чтобы исправить положение с агитацией колонистов. После некоторой паузы Императрица по-матерински, хотя и была всего на десять лет старше Александра Романовича, обратилась к Воронцову:
    – А, что же вы, Александр Романович, не женитесь?  За границей вдвоем было бы веселей. У нас здесь такие девушки, такие красавицы! Увидев, что упоминание девушек ему неприятно, сразу сменила тему. (А.Р.Воронцов прожил 65 лет и ни разу не был женат, и не имел детей).      
    –  Да, кстати, вы виделись с вашим дядюшкой? Нам так его не хватает! Он ведь пятнадцать лет был вице-канцлером и семь лет  незаменимым канцлером, и вдруг ни с того, ни с сего два месяца тому назад ушел в отставку. Говоря это, она не забывала, что три года тому назад Михаил Илларионович отказался присягнуть ей.
    – Нет, не видел. Он ведь поселился в Москве в своем имении Коньково. А я в Москве еще не был, – а про себя подумал: „это же вы с Орловым вынудили его уйти в отставку“.
    – Ну, а с сестрицей вашей княгиней Екатериной, я надеюсь, вы уже встречались, я по ней так скучаю. Мы ведь с ней раньше были – не разлей вода, а теперь уже почти год, как  не виделись. Она же  единственный человек из моих знакомых, с которым можно говорить на любую тему будь то политика, литература или философия. И действительно княгиня Екатерина Дашкова (Воронцова) не последнюю роль сыграла для того, чтобы свергнуть императора Петра III и на трон посадить Екатерину и была одной из умнейших и образованнейших женщин своего времени. Недаром императрица впоследствии назначила ее президентом Российской Академии наук.
    – Да, конечно, я остановился у нее. Вы ведь знаете, что ее муж князь Дашков, выполняя ваше задание, умер уже почти год тому назад. С тех пор она не появляется в свете и не принимает у себя.
   Это она хорошо знала и чувствовала часть своей вины, что муж ее юной подруги в возрасте 28 лет умер.
   Екатерина также хорошо знала, как дорог дядюшка – граф Михаил Илларионович Воронцов  Александру Романовичу и его сестре Екатерине Романовне. Они с детства жили и воспитывались в его доме.   
   Разговор  ни о чем продолжался еще некоторое время, и когда послы стали прощаться, императрица сказала:

    – А вы знаете, сегодня в Летнем будет давать концерт итальянский композитор и скрипач Локателли Пьетро Антонио. Это тако-о-й мастер! И я   вас приглашаю!

 
Назад к содержимому | Назад к главному меню