1941 - 1942 гг. - Книги - Мои истоки и Прощание с прошлым

Перейти к контенту

Главное меню:

Книга вторая. "ПРОЩАНИЕ С ПРОШЛЫМ" > Часть1. История российских немцев

ПЕРИОД  1941 г. – 1942 г.

     В 1941 г., после начала Великой Отечественной войны,  лояльность российских немцев к советской власти была поставлена под сомнение. Перед руководством страны встал вопрос: как поступить с этническими немцами.
Вопрос о депортации немцев, по всей видимости, возник незаблаговременно, а по ходу войны. Иначе трудно объяснить факты лишения свободы, некоторых русских в июне
- июле 1941 года с формулировкой: "за шовинистический выпад против немцев, проживающих  в СССР".
Этот вопрос остро встал, по моему мнению, после получения 3 августа 1941 года Сталиным шифрограммы от командования Южного Фронта.

Документ № 468

     Донесение командования Южного фронта № 28/оп И.В.Сталину и С.М.Будённому об обстреле немецким населением отступающих войск Красной Армии:

3 августа 1941 г.
Ставка Верховного Командования тов. Сталину Главком тов. Будённому
1. Военные действия на Днестре показали, что немецкое население стреляло из окон и огородов по отходящим нашим войскам. Установлено также, что вступающие фашистско-немецкие войска в немецкой деревне 1.8.41г встречались хлебом-солью. На территории фронта имеется масса населённых пунктов с немецким населением.
2. Просим дать указания местным органам власти о немедленном выселении неблагонадёжных элементов.
Командующий Южным фронтом                Тюленев
Армейский комиссар 1 ранга                        Запорожец
Начальник штаба Южного фронта           Романов

     Донесение передано из Полтавы. На документе (бланке шифро-телеграммы)
имеется резолюция И. В. Сталина: „Товарищу Берия. Надо выселить с треском. И. Ст.“, а также пометка: „Наркому доложено“ (подпись неразборчива).
    Тов. Берия „треск“ интерпретировал по-своему и решил его расширить, распространив на всех немцев. Однако не исключено, что само по себе принципиальное решение о ликвидации немецкой автономии и о депортации всех немцев было принято еще в конце июля, в ходе негласного визита в Республику немцев Поволжья Берии и Молотова. После этого  НКВД  устроил провокационный „десант“ парашютистов в немецкой форме, а в республике начали сворачиваться или закрываться газеты и журналы.
      Непосредственная подготовка к депортации началась только после принятия 12 августа 1941 года совместного постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) о расселении немцев Поволжья в Казахстане.
     18 августа началась депортация немцев Крыма и левобережной Украины. Быстрое наступление немецких войск не позволило советским властям провести массовое переселение семей, поэтому вывозились, в основном, мужчины призывного возраста, причём депортация осуществлялась под видом эвакуации из опасных вследствие военных действий зон. Из Крыма было „эвакуировано“ около 53 тысяч немцев в Ставропольский (в то время Орджоникидзевский) край и Ростовскую область.
    Практические распоряжения по массовой депортации были отданы только 26–27 августа. Всю операцию Л. Берия приказал провести между 3 и 20 сентября и создал оперативный штаб во главе со своим заместителем И.А.Серовым. АССР НП была объединена с Саратовской и Сталинградской обл. в единый с точки зрения депортации немцев район, в который был направлен особый отряд в 13 100 бойцов под началом комбрига Кривенко, состоявший из сотрудников НКВД (около 1,5 тыс. чел.), милиции и красноармейцев. Все три области в тот же день были извещены, и назавтра Бюро обкома ВКП(б) приняло решение центра о депортации к неуклонному исполнению.
    И лишь 28 августа вышел известный Указ Президиума Верховного Совета СССР „О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья“* – даты, которая навсегда стала для российских немцев днём скорби и памяти.
    С 3 сентября началась депортация немцев с Волги и из Ростовской области. Немецкое население ликвидированной АССР в полном составе было депортировано в Сибирь, Казахстан и другие республики Средней Азии. Вслед за немцами Поволжья массовой депортации подверглось и остальное немецкое население еще не оккупированной вермахтом территории СССР.
    Попутно скажу, что репрессии народов из стран, с которыми велась  война,  осуществлялась не только в СССР, но и в США, Канаде и даже в Латинской Америке. Вот факты: 19 февраля 1942 года президент Рузвельт подписал приказ, и 120.000 этнических японцев, проживавших в США, треть из которых были дети, отправились в концлагеря. Под прямым нажимом Вашингтона канадское правительство приняло аналогичное решение и в результате 85.000 канадцев японского происхождения отправились в концлагеря. Также были репрессированы и этнические немцы, включая детей. Правда, репрессии против немцев не были столь массовыми. В США было репрессировано 11000 человек; ещё 4050 человек были репрессированы в странах Латинской Америки. Это в странах за океаном, где никак не могла быть организована пятая колонна, и этнические немцы не могли нанести в этих  странах какой-либо вред. Вина этих людей заключалась только в том, что у них были немецкие корни, и в разговорах они беспокоились о своих родственниках, оставшихся в Германии и желавших скорейшего победного окончания войны, разумеется, в пользу Германии.
     После Второй мировой войны немцы, проживавшие на северо-западе Чехии, так называемые судетские немцы (числом более 3 млн.) и карпатские немцы (около 500 тыс.), проживавшие в Словакии,  были изгнаны из Чехословакии, без компенсации их имущества (а это были  не только жилые дома и домашний скот, но и крупные предприятия, заводы и фабрики, огромные площади земельных угодий) и поселились в различных районах Германии и Австрии (это сопровождалось многочисленными жертвами среди мирного населения, „маршами смерти“ и т. п.), а освободившиеся земли были заселены чехами. Таким образом, говорить о репрессии немцев только со стороны советских властей было бы неполной правдой.
После войны депортации подверглось и большинство немцев, веками проживавших на территории Польши.
     В последних случаях, по-моему,  виной этому были  всё-таки сами этнические немцы, активно с оружием в руках боровшиеся за присоединение территорий их проживания к Германии, как это и случилось с Судетской областью, аннексированной Германией в 1938 году, Польской Силезией, оккупированной в 1939 году, Каринтией (часть территории Австрии и Югославии).  На оккупированных территориях было создано 5 новых германских земель –  рейхсгау  (Reichsgau), в том числе Судетенланд, Вартеланд. Из польских, чехословацких, венгерских и югославских фольксдойче были созданы полки и дивизии, воевавшие как на Западном, так и на Восточном фронтах во время войны.

     – А что случилось с немцами в СССР, которые оказались на территории, оккупированной германскими войсками?

     На занятой немцами и румынами территории правобережной Украины и Молдавии
проживало около 330 – 350  тысяч немцев – советских граждан, из них 200 тысяч, так называемые „черноморские немцы“.
     После оккупации Украины немецкая сторона, а именно  центральное регистрационное бюро, названное „Список германских граждан“ (нем. „Deutsche Volksliste“, сокр. DVL), регистрировали немцев с советским гражданством как фольксдойче. По степени „чистоты крови“ и благонадёжности они были разделены на 4 группы. Первые две группы получали привилегии, четвертая группа (члены ВКП(б), участники сопротивления, а также имевшие „еврейскую кровь“) подвергалась преследованию и репрессиям.
     Привилегированным группам выдавали удостоверения об их национальной принадлежности (Volkstumsausweis), игравшие роль паспорта и удостоверения „чистоты расы“, что было необходимо на случай возникновения подозрений у бдительных граждан рейха или местных органов. После чего они получали особый статус по сравнению с остальным населением. Этнических немцев из этих групп германские оккупационные власти „прикрепляли“ к немецким магазинам с надписью „Только для немцев“, где те получали спецпаёк по повышенной норме. Так, через эту сеть специализированных магазинов каждому фольксдойче один раз в неделю выдавались 150 г. жира, 1 кг сыра, 4 яйца, овощи, фрукты, картофель, мёд, мармелад, соль и многое другое, как правило, недоступное не включенным в список. На „фольксдойче“ не распространялось и большинство налогов, которыми было обложено население оккупированной территории. В немецких населённых пунктах вводилась система местного управления с назначенными из числа местных жителей старостами и советами. Этническим немцам отводилась роль бургомистров, старост, вспомогательного персонала в органах германского оккупационного управления. Официально объявлялось, что эти населенные пункты находятся под защитой вермахта. Для их охраны формировались отряды самообороны. К весне 1942 г. в отряды самообороны было мобилизовано около 20 тыс. чел. Начиная с лета 1942 г. все пригодные к военной службе мужчины, достигшие 18-летнего возраста, призывались для прохождения четырёхнедельной военной подготовки. Младший командный состав проходил подготовку в гор. Николаеве.
       Вермахтом были созданы и использованы по своему усмотрению части, состоящие из этнических немцев. Так, к марту 1942 г. в сёлах, расположенных в округе Гальбштадт (Молочанск, Запорожская обл., Украина) были сформированы 3 кавалерийских эскадрона. К маю 1942 г. в Николаеве из лиц, дезертировавших из Красной Армии, был сформирован батальон в составе 1 тыс. человек.
     Они выполняли задачи по охране населенных пунктов от нападения партизан и грабежа румынскими частями, охране мостов и других объектов, по проведению обысков, облав и конвоированию задержанных под контролем СС.
      Оккупационная власть расселяла „фольксдойче“ в качестве „пояса безопасности“ вокруг стратегически важных объектов и вдоль дорог такого же значения. Но, что особенно важно, обладатели DVL, попав на территорию „Третьего рейха“ (Drittes Reich),  автоматически получали  гражданство. Поэтому почти все советские немцы на оккупированной территории старались заполучить DVL, при этом зная, что с его получением не имели права отказа от призыва  в вермахт или Ваффен-СС.
     В СССР подписание фолькслиста квалифицировалось как измена родине, и подписавшие его фольксдойче из числа бывших советских граждан, оказавшиеся в зоне действия советской администрации, как правило, арестовывались органами госбезопасности и привлекались к суду.
     В смешанных украинско-немецких сёлах, под покровительством германских властей, фольксдойче с широким размахом организовывали экспроприацию колхозной собственности: скот, сельскохозяйственные машины и инвентарь в свою пользу, что вызывало враждебность со стороны жителей украинской и русской национальности.
     Практически во всех населённых пунктах, оккупированной территории  Украины, где компактно проживали советские немцы, начиная с 1943 года были созданы организации, получившие название „Дойче Югенд Украины“ – „Немецкая Молодёжь Украины“, по образу и подобию „Гитлер Югенд“
( H J ). Его членами были обязаны становиться все молодые немцы в возрасте от 10 до 21 года.
Для этой молодёжи организовывались спортивные лагеря, руководителями и преподавателями в них были фронтовые офицеры, которые готовили эту молодёжь для службы в вермахте. Как правило, конечной целью создания и существования таковых лагерей для арийской молодёжи немецкое руководство в Германии видело воспитание будущих фюреров организаций, групп и объединений, полностью лояльных национал-социалистическим идеалам и готовых в любой момент встать в ряды других организаций, например, школы офицеров СС в Германии (в городке Бад-Тёльц) и т. д.
В 1943–1944 гг., после поражений германских войск под Сталинградом, германские власти начали проводить крупную акцию по переселению советских немцев с оккупированной территории СССР в Восточную Германию и Вартегау. Вартегау – территория польских округов Познань, Иновроцлав, Лодзь, включённая в состав Германской империи как „имперский край Вартегау“ после оккупации Польши в сентябре 1939 г. Центр Вартегау находился в г. Лодзь. Во главе администрации находился гауляйтер А. Грейзер. С этой территории было изгнано с 1939 по 1943 год около 800 тыс. поляков и евреев. Поляков переселили в другие провинции – евреев в концлагеря. Территория освобождалась  для немецких поселенцев из СССР.
К моменту переселения в Вартегау советских немцев из оккупированных  территорий СССР, там уже с 1939-1940 гг. проживало около 400 тысяч немцев, переселившихся из Прибалтики, из бывших польских земель, из Бессарабии и Северной Буковины, вошедших в состав СССР после заключения Пакта Молотова – Риббентропа.   Одним из приложений к пакту было соглашение  об этнических немцах (оно именовалось „Доверительным протоколом“).
     Из „доверительного протокола“:
    „Правительство СССР не будет препятствовать немецким гражданам и другим лицам
германского происхождения, проживающим в сферах его интересов, если они будут иметь желание переселиться в Германию. Соответствующее обязательство принимает на себя германское правительство относительно лиц украинского и белорусского происхождения, проживающих в сферах его интересов“.

    Часть „фольксдойче“  ещё до начала переселения в Вартегау, добровольно вступили в немецкую армию. Так, например, в 1943 г. в районе Днепропетровска был создан кавалерийский полк СС,* состоящий из советских немцев, который влился в ряды 8-й кавалерийской дивизии СС „Флориан Гайер“.** Эта дивизия состояла из четырёх полков и укомплектована на 40% из русских, венгерских и югославских „фольксдойче“. Дивизия входила в состав 8-й армии вермахта. Части дивизии использовались в антипартизанских операциях, а затем были брошены на фронт против Красной Армии.

       Акция переселения была принудительной, но покинуть территорию СССР  в 1943-1944 гг. некоторых советских немцев вынудило также их привилегированное
положение во время оккупации. Были и такие единичные случаи, что немецкая семья категорически отказывалась переселяться с насиженных мест, мотивируя тем, что она не причинила никакого вреда своей родине. В таких случаях главу семьи просто-напросто расстреливали. Этот факт принудительного переселения ни один из русско-немецких авторов не назвал депортацией или репрессией со стороны немецких властей.
    „Фольксдойче“ прошли пешком более тысячи километров, постоянно подвергаясь опасностям и лишениям. Из-за огромных трудностей полностью преодолеть путь до Познани и Лодзи (Вартегау) удалось немногим. Остальных германским властям пришлось подбирать в Западной Украине, Венгрии, Чехословакии и других местах, через которые пролегал путь „эвакуированных“, и доставлять к месту назначения. В результате переселенческой акции, проводимой германскими властями, территорию СССР покинуло приблизительно 350 тыс. советских немцев, в том числе 324,6 тыс. - с Украины, 15,3 тыс. - из РСФСР (в основном с Северного Кавказа и из окрестностей Ленинграда) и 10,5 из  Белоруссии.
В Вартегау этнических немцев ждали переселенческие лагеря. Согласно распоряжению № 219 от 27 января 1944 г. руководителя иммиграционного ведомства, им был определён статус „административных переселенцев“. Их регистрировали, распределяли на категории, организовывали получение гражданства. После получения германского гражданства всё мужское население автоматически становилось военнообязанным и призывалось в вермахт, независимо от желания. Они должны были активно воевать против наступающей Красной Армии. Около 10 тысяч российских немцев в составе разгромленной 900 – тысячной немецкой 9-й Армии погибло только в трёхдневной битве за Зееловские высоты*  . А сколько их погибло всего в этой несправедливой войне?
     В январе 1945 г., в результате широкомасштабного наступления Красной Армии, край Вартегау был занят и поставлен под контроль советской военной администрации. „Административные переселенцы“ были одной из групп советских граждан, которые подлежали обязательному возвращению в Советский Союз.
    Около 200 тыс. русских немцев –  „Административных переселен-цев“ были возвращены в СССР и отправлены на спецпоселение. Впо-следствии ещё около 50 тысяч советских немцев были переданы со-юзниками в СССР. Всего в спецпосёлки поступило  210,6 тыс. немецких репатриантов. В основном старики и женщины с детьми.**

     Около 50 тысяч советских немцев смогли после войны избежать репатриации,
то есть высылки в Советский Союз. Около 40 тысяч из них  были  мужчины, ранее мобилизованные  в вермахт и принимавшие  участие в военных действиях против СССР и союзников. Им поодиночке легче было скрываться от оккупационных властей. Некоторые из них смогли соединиться со своими семьями, которые своевременно бежали из Вартегау в западные земли. А другие  постепенно обзавелись новыми семьями, забыв тех жён и детей, которые находились в СССР – на спецпоселении. В их жизни в западной Германии начался новый этап.
    Оккупационные власти союзников либерально относились к „беженцам“ из СССР, несмотря на ялтинские соглашения о том, что союзные оккупационные власти должны были репатриировать в СССР советских граждан, не желающих возвращаться.
    Ну, а те которые попадали в руки СМЕРШа   и не могли доказать, что не принимали участие в военных действиях, отбывали  сроки наказания в лагерях ГУЛАГа.

       – Как ты думаешь, что было бы, если бы с территорий Крыма, левобережной Украины, Поволжья и северного Кавказа, русские немцы не были бы депортированы в августе-сентябре 1941 года в Сибирь и Казахстан  из тех мест?

     – Знаешь ли, сынок, к сожалению, история не имеет сослагательного
наклонения.  Что бы было, если бы... Поэтому в этом отношении трудно что-либо определённо сказать.
     По моему мнению, немецкий вермахт  солидно пополнил бы свои ряды в принудительном порядке и, несомненно, было бы и немало добровольцев. Сценарий известен на примере  русских немцев в правобережной Украине и Молдавии в 1941–1945 годах. В зоне оккупации в середине 1942 года находилось бы около 1 миллиона русских немцев (не считая 400 тысяч поволжских немцев).
     Последствия трудно предугадать. Вблизи от Сталинграда находилась АССР Немцев Поволжья с населением 640 тысяч, из которых более 60% немцев, Ростовская область с 40 тысячами, в Сталинградской области проживало около 30 тысяч немцев.  Кстати,  все населённые пункты Северного Кавказа и Ростовской области, где раньше компактно проживали немцы, были оккупированы ещё до Сталинградской битвы уже в  середине 1942 года. А стратегическое значение Сталинграда во время Великой Отечественной войны, как известно, было решающим.
    Беспрецедентная тирания советского правительства, особенно в 30-х годах, породила „предателей“, из которых вермахт набрал уже осенью 1942 года  1 миллион 80 тысяч людей разных национальностей (подавляющее число русских и украинцев) – граждан СССР.

К 1944 году их число достигло уже 2 миллионов.  Как не трагично, но это факт. А русские немцы в целом были не патриотичнее  самих русских.

    – Неужели не было среди советских немцев настоящих патриотов своей страны?

    – Были. И многие тысячи. И хотя с 8 сентября и до конца 1941 г. согласно
директивы Наркома обороны СССР № 35105 с от 8 сентября 1941 г. немцев-военнослужащих начали отзывать из советских вооруженных сил, всё же в самые трудные военные месяцы лета и осени 1941-го они воевали на фронте, многие из них сумели за этот короткий срок проявить свой высокий патриотизм, продемонстрировать мужество, отвагу, героизм, высокое воинское мастерство.
    Среди них 10 Героев Советского Союза и 2 Героя России, получивших эти звания за подвиги, совершённые во время Великой Отечественной войны. Вот их имена:


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню