Глава 8. И снова солнечный Джамбул. - Книги - Мои истоки и Прощание с прошлым

Перейти к контенту

Главное меню:

Книга вторая. "ПРОЩАНИЕ С ПРОШЛЫМ" > Часть 3. И вечный бой...



ГЛАВА ВОСЬМАЯ

И СНОВА СОЛНЕЧНЫЙ ДЖАМБУЛ


                                   Благо людей в жизни.
                                  А жизнь в работе.

                                                             Лев Толстой


ГРУППА ТЕХПОМОЩИ


     В июле 1969 года я уволился в Ташкентском УКРМе (управление кабельных и радиорелейных магистралей) и в начале августа поехал в Джамбул.
Сразу же отправился в ОПТУС (областное производственно-техническое управление связи). Принял меня главный инженер управления связи Теодор Львович Гордеев. Типичный на внешность и обхождению, чуть лысоватый, еврей лет 45. Когда я зашёл, он встал из-за стола пошёл навстречу, крепко пожал мне руку. Затем усадил меня в кресло, и началась беседа.
Я рассказал всё о себе, показал трудовую книжку, диплом.
     - Вы знаете, Андрей Кондратьевич, - сказал он со смехом, - я уже всё о вас знаю. И какой Вы умный, и какой трудолюбивый, и какой Вы хороший специалист, и что Вам в первую очередь нужно квартиру выделить.
     - Это всё верно, - засмеялся я. - Но откуда Вы всё это знаете?
     - Одни собеседники сами об этом мне в отношении себя рассказывают, а в отношении Вас мне уже три раза звонил из министерства связи Болат Досыбаев. Спрашивал, не приехали ли Вы и, что Вы незаменимы. Вы что с ним родственники или друзья?
     - Мы с ним друзья! - соврал я.

     - Я вижу, что вы практический инженер. Теоретиков, которые штаны протирают сидя в кабинетах, у нас хоть отбавляй. У нас сейчас в области намечается полное техническое переоснащение средств связи, а работать некому, ни у нас в управлении связи, ни в СМУ связи (строительно-монтажное управление).
     - Я предлагаю Вам должность руководителя группы технической помощи. Работа тяжёлая, постоянные командировки, - продолжил он. Нужно будет не только ремонтировать старую аппаратуру, но в первую очередь заниматься монтажом, настройкой и вводом в эксплуатацию нового оборудования.
     - Я согласен. Пока я не получу квартиру, моя семья останется жить в Гулистане, а я могу разъезжаться по области сколько угодно. Только в Джамбуле на это время мне нужно место в общежитии.
     - Хорошо об общежитии я позабочусь, а сейчас идите в отдел кадров и оформляйтесь, - с этими словами Гордеев написал резолюцию на моём заявлении.
Я переночевал у брата Кондрата. Наутро пришёл на работу, принял у бывшего руководителя группы техпомощи Юрия Ивановича Вялого кабинет с несколькими измерительными приборами и всяким хламом. Познакомился со своими подчинёнными - техником по обслуживания телеграфной связи Сашей Рязаевым, техником по обслуживанию сельских радиоузлов Валерой Петровым, инженером по сельским АТС (автоматические телефонные станции) Сериком Жаксалыковым и другими. Я должен был давать каждому из них задания и при необходимости помогать. Ну, а главное - производить ремонт, профилактические измерения и настройку аппаратуры междугородной связи.

     В тот же день после обеда вызвал меня к себе Гордеев и сообщил, что мне выделили комнату в общежитии кожевенно-обувного комбината, и что для заселения мне нужно обратиться к коменданту общежития. А потом, извиняющимся тоном, обратился ко мне:
     - Примерно полгода тому назад мы получили новую трёхканальную аппаратуру В-3-3. Её смонтировали Юрий Иванович Вялый и Арист Арсентьевич Ким. Для связи районного центра Мерке с большим селом Нововоскресеновка. Но они смогли запустить лишь два канала, а из-за третьего канала они целый месяц проторчали в Мерке, но ничего сделать так и не смогли. Доложили мне, что аппаратура с заводским браком и её надо отправлять обратно на завод. Кстати, ты знаком с аппаратурой В-3-3 - спросил он меня.
     - Нет, не знаком. Я лишь знаю, что это транзисторная аппаратура для уплотнения стальных воздушных цепей. А я работал ещё с ламповыми В-12-2 и В-3 для уплотнения медных и биметаллических воздушных цепей. Но это неважно я думаю, что разберусь.
     - Тогда возьми командировочное удостоверение на неделю. Завтра поезжай в Мерке, а сейчас иди и устраивайся в общежитии.
В общежитии мне понравилось. Комната на первом этаже с двумя кроватями, стол, два стула. В конце коридора буфет, работавший с 7 час утра до 9 час вечера. Очень удобно.
     Полгода я жил один в комнате, если можно сказать жил, я там появлялся время от времени, а жил я, будучи в командировках, в основном в гостиницах или непосредственно в аппаратных залах узлов связи, чтобы сэкономить деньги и время. В командировочных отчётах не нужно было прикладывать квитанции за гостиницы. Оплата производилась автоматически.

ЮРА ВЯЛЫЙ


     Юрий Иванович Вялый был переведён на должность начальника отдела междугородней связи, а позднее начальником радиоузла. Отдел возглавлял до него Арист Ким - знакомый мне по институту, (мы учились на разных факультетах), пронырливый кореец, только что окончивший институт заочно, был назначен главным инженером управления связи во вновь образованной Тургайской области с центром в городе Аркалык.
Юра Вялый окончил Новосибирский институт связи. Позднее мы с ним стали закадычными друзьями. В восьмидесятые годы он работал начальником конторы материально-технического снабжения связи. Через него я доставал дефицитные радиодетали и аппаратуру для телецентра. Мы часто семьями ездили за грибами, за ежевикой и облепихой. Он хорошо знал все места в округе.
Провожая нас в аэропорту в Германию, он обнял и поцеловал Люду, потом меня и сказал:
     - Увидимся ли мы ещё? И на глазах его появились слёзы.
     - Увидимся, Юра, не пройдёт и года, как я прилечу в гости!
Но прошёл и год, и два, и восемнадцать, а я так и не смог побывать в ставшем мне родным городе Джамбул.
А Юрий Иванович Вялый через несколько лет после нашего отъезда умер из-за ошибки хирурга, сделавшего ему операцию по удалению аппендицита. Пусть земля тебе будет пухом, дорогой Юра.

БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ


     Итак, на следующий день я поехал в Мерке. Познакомился с руководством узла связи и техническим персоналом, половина которого были немцы и немки. С ними у меня в последствии завязалась крепкая дружба.
     Проверил исправность Меркенской конечной аппаратуры В-3-3. Она была в исправном состоянии. Попросил начальника районного узла связи Кучму, чтобы меня отвезли в село Нововоскресеновка.
     В Нововоскресеновку меня сопровождал главный инженер узла связи по фамилии Величко.
Не буду утомлять читателя описанием поиска неисправности, которую я нашёл в течение получаса. Это был заводской брак при монтаже. Поменяны местами несколько проводов. За несколько минут я провода перепаял и канал заработал. Это говорит о том, что на заводе в городе Дилижан (Армения), аппаратура на работоспособность не проверялась.
     Величко позвонил по этому третьему каналу начальнику узла связи и доложил, что канал сдан в эксплуатацию, и что мы выезжаем в Мерке.
Но выезд затянулся потому, что техник АТС уже успел сбегать в магазин, и мы довольно долго знакомились, потом он ещё сбегал, и мы до позднего вечера выясняли, кто кого уважает.
     На следующий день я пошёл к Гордееву, чтобы доложить, как это было положено, о проделанной работе.
     - Теодор Львович, - начал я с некоторым бахвальством и со смехом, - Ваше задание выполнено!
     - Да, я уже знаю! Доложили, - ответил он с улыбкой.

После этого началось…

ЖАНАТАС


     Много сил и энергии я отдал с самого начала моей работы в областном управлении связи развитию связи в городе Жанатас. Я стал как бы крёстным отцом Жанатасских средств связи и телевидения.
     Посёлок Жанатас был основан в середине пятидесятых годов в 160 км на северо-западе от Джамбула в связи с началом добычи фосфоритов. Это был посёлок городского типа. До 1969 года он был в подчинении Каратауского горисполкома. В 1969 году ему был присвоен статус города с собственным горисполкомом. Население города составляло 11 тысяч жителей. Процентов 20-30 были условно-освобождённые, в народе их ещё называли "химиками", к которым приезжали близкие родственники со всего Советского Союза и оставались в Жанатасе по их расчётам навсегда. Они сразу же устраивались на работу и в кратчайшие сроки получали квартиры. Зарплата у горняков была высокой.
     В начальный период вся архитектура Жанатаса состояла из одинаковых пятиэтажных крупнопанельных домов. Их строилось так много, что каждый приезжий мог в кратчайший срок получить квартиру.
     Все жители, так или иначе, были связаны с работой на руднике горнохимического комбината или горно-обогатительной фабрики. Уже позднее вблизи Жанатаса было открыто месторождение урановых руд.
     Вооруженная высокотехнологичным оборудованием горнодобывающая промышленность развивалась в неимоверные сроки. Для того, чтобы обеспечить нормальное функционирование предприятий добывающей отрасли, необходимо было строить новые города. Все силы страны были направлены на строительство Жанатаса. С созданием условий для работы необходимо было создавать и условия для отдыха. Поэтому преображался город на глазах.
     В годы "строительства коммунизма", народ был занят только работой, и актуальные ныне вопросы социального обеспечения мало волновали людей. Поскольку любой работник знал, что предприятие, на котором он работает, обеспечит его и путёвкой в санаторий и подарками семьям на праздники, и, наконец, достойной пенсией. Советская модель экономики не позволяла обанкротиться предприятиям, потому что находились они под контролем государства.
     В Жанатас тянуло граждан со всего Союза и не только высокой зарплатой горняков. Были построены больница, Дворец культуры, детские сады и школы, общежития для рабочих и студентов. Также был построен целый домостроительный комбинат, поскольку требовалось строительство жилья и модернизация фабрик и заводов. Одним словом, город жил своей жизнью. Развитая инфраструктура и условия для нормальной жизни позволяли считать город развитым и современным. Тогда никто и предположить не мог, в каких нечеловеческих условиях придется существовать в дальнейшем.
     Сам город построен на скальной породе. При прокладке водопровода или кабельных сетей траншеи нужно было прокладывать с помощью взрывчатки. Вода для города поступала по водоводу за много десятков километров из пресноводного озера, расположенного на территории Чимкентской области. По мере роста города, воды, особенно в летнее время, катастрофически не хватало. Она частенько подавалась на верхние этажи по графику.
     Другой недостаток заключался в том, что в Жанатасе дул постоянно ветер, неся пыль с песком. В летнее время была жара, как в знойной пустыне. Из-за нехватки воды озеленение сильно затруднялось. Несмотря на это, уже к концу 80-х годов город был неплохо озеленён. Появился большой красивый парк. В 1991 году в Жанатасе уже проживало 53 тысячи жителей.

СВЯЗЬ В ЖАНАТАСЕ

     Но вернёмся к 1969 году.
Город Жанатас рос быстрыми темпами. Городской узел связи находился в доме № 2 первого микрорайона.
Это был обычный крупнопанельный жилой дом. С тыльной стороны дома была прорублена дверь в трёхкомнатную квартиру - это был технический узел связи. Переговорные кабины располагались в смежной однокомнатной квартире. В зале трёхкомнатной квартиры располагался междугородний коммутатор и вся аппаратура междугородней связи. В другой комнате находился радиоузел. В третьей телеграф.
Почта находилась в другом доме.
Связь была в зачаточном состоянии.
     И вот организация нормальной связи с Каратау, с Джамбулом, с Алма-Атой легла на мои плечи. Я смонтировал новую высокочастотную двенадцатиканальную транзисторную аппаратуру уплотнения венгерского производства для связи с Джамбулом и Алма-Атой. Задействовал трёхканальную аппаратуру В-3-3 для связи с Каратау и аппаратуру тонального телеграфа и многое, многое другое.
     Мне хорошо помогали техники, которым нужно было в дальнейшем обслуживать эту аппаратуру.
Я почти три месяца с небольшими перерывами торчал в Жанатасе. Спал на раскладушке в комнате, где находился радиоузел. Кушать ходил в близлежащую столовую.
Помню, как-то я однажды около восьми часов утра пошёл в столовую. Проходя мимо небольшого универсального магазина, вижу, стоит толпа мужиков. Я подошёл и спрашиваю:
     - Что, мужики, дефицит какой выбросят?
     - Ага…
     - А, что будут продавать?
     - Ты, чо, с луны свалился?
Оказалось, будут продавать тройной одеколон.
В Жанатасе в то время был сухой закон. Спиртного днём с огнём не найдёшь.

ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ЖАНАТАСЕ 1969-1973 гг.


     Управление горнохимического комбината находилось в городе Каратау, а связь рудника с управлением осуществлялась по одной единственной воздушной линии связи, принадлежащей комбинату.
     Гордеев попросил меня помочь связистам комбината уплотнить эту линию тремя каналами с помощью аппаратуры В-3-3. В руднике была своя служба связи. Зарплата у инженера связи была чуть ли не в два раза выше моей, а квалификация в три раза ниже моей. Я согласился сделать эту работу, но за отдельную плату.
     Следующая большая проблема в Жанатасе была - отсутствие телевидения. Гордеев попросил меня помочь инженерам и техникам связи рудника каким - нибудь способом организовать приём хотя бы одного канала телевидения опять же за отдельную плату.
     В районе рудника мы нашли возвышенное место, где был наилучший приём от передатчика РРЛ Западная, находившегося в горах - в районе села Луговое на высоте около 4000 м над уровнем моря.
     Принимали сигнал на обычный серийный телевизор. Выделенный сигнал звука и видео подавался на передатчик ТРСА-100. Качество было не ахти какое, но можно было смотреть. Жанатасцы были довольны.
     В середине 70-х годов на средства горнохимического комбината - "миллиардера" была финансирована реконструкция радиорелейной линии Фрунзе - Джамбул - Чимкент, и построена радиорелейная линия Джамбул - Каратау - Жанатас с радиотелевизионными передающими центрами в Джамбуле, Каратау и Жанатасе. В работах по созданию этих центров я отдал много сил и энергии. Это позволило жителям огромного пространства Джамбульской области иметь уверенный и качественный приём двух программ (центральной и республиканской) телевидения и приём двух радиопрограмм (республиканской и "Маяк") в УКВ диапазоне.
Всё это стоило миллионы и миллионы рублей. И это было под силу тогдашнему горно-химическому комбинату "Каратау".

КРАХ ГОРОДА


     В 2006 году я случайно узнал, что бывший инженер связи Жанатаского рудника Николай Карасёв живёт в Германии. Николай сам русский, а жена немка. По роду нашей работы наши пути часто пересекались. Я несколько раз бывал у него дома. Найти его по телефону в Германии мне не составило труда. Я расспрашивал его о житье-бытье и, конечно же, о Жанатасе. Вот, что он мне рассказал:
     - В 1991 году после распада Советского Союза начала разваливаться и вся промышленность. Фосфорные удобрения и белый фосфор для военных целей (напалм и пр.) стали не нужны. Нужны стали "зелёненькие" - доллары. Соответственно это ударило по жителям Жанатаса. У людей не стало денег, ни надежд, ни работы. В Казахстане слово "Жанатас" стало приводить людей в ужас, в нём не только слёзы матерей, но и всё безразличие руководителей к людям.
     В печати город стали называть не иначе, как мёртвый город или город смерти.
Город-сад превратился в загаженный "мертвый город", где остались жить только те люди, которым некуда уезжать и приходилось мириться со всеми лишениями и трудностями, выпавшими им на голову.
Хорошо, что в эти годы я был далеко и не видел мерзости, происходившие в стране.

Вот такими предстали 90-е и начало 2000 годов.
Теперь это вспоминается, как дурной сон. Электричество подавалось на два часа в сутки, воды ни горячей, ни холодной вообще не было, а самое главное нет работы
- нет денег.
Оконные рамы и косяки, а также двери соседних пустующих квартир сжигались в зимнее время в буржуйках. Эти же соседские пустующие квартиры служили для жителей туалетом, так как воды для канализации не было. Дети должны учиться, одеваться не хуже других и, наконец, питаться полноценной пищей. Вот эти, казалось бы, элементарные вещи, без которых не

представляется жизнь в современном обществе, не могли себе позволить жанатасцы.Народ стал уже не тем, что раньше. Порядочность отошла на дальний план.
     Все психологи и политологи считают, что чем тяжелее условия существования, тем сплоченней коллектив, государство. Сейчас же наблюдалась другая тенденция, наперекор всем правилам. Наоборот, народ начал делиться: тот, кто имел стабильную зарплату, смотрел свысока на тех, кто её совсем не имел. А что касается сограждан, служащих в банках, налоговой инспекции или в акимате (горисполком), то это совсем недосягаемая верхушка.
     
Печалит тот факт, что когда-то дружный и сплочённый город, в который стремились попасть со всего Союза, превратился в забытый всеми населённый пункт с озлобленным друг на друга населением. Взятки берут даже за то, чтобы взять человека на работу. В 2000 году население города составляло менее 10 тысяч. Стало бы ещё меньше, если бы Жанатас не сделали районным центром Сарысуйского района. Но зато опустел бывший райцентр село Байкадам.

ПРОЧИЕ КОМАНДИРОВКИ


     
В перерывах между крупными работами, я мотался по всей области… Камкалы, Джайлякуль, Уланбель, Бостандык, Таты, Новотроицк, Берлик, Джувалинский район и пр. и пр. Добирался в эти места всеми доступными средствами: самолётом АН-2, поездом, автобусом, служебными, а иногда даже и попутными машинами.
Много всяких приключений случалось со мной в этот период, но это тема для другой книги.

     
Пару слов о селе Берлик (Коктерек), бывшем центре Коктерекского района.
Село затерялось в песках Моюнкум на полпути между городом Чу и селом Фурмановка. В 60-х годах сюда можно было добраться на самолёте АН-2 рейсом Джамбул-Фурмановка с промежуточными посадками в селе Новотроицкое и в Берлике.
     Берлик прославился на весь Союз тем, что сюда под конвоем вместе с другими ссыльными был доставлен "на вечное поселение" 3 марта 1953 года А.И.Солженицын.
     Утром 4 марта ссыльным разрешили уйти на частные квартиры. Александр Исаевич нашёл себе крошечный низенький домик с земляным полом, хозяйка которого была ссыльная старушка Чадова. И надо же быть такому совпадению - 5 марта смерть Сталина. Все ссыльные ликуют в душе, но показать свою радость опасно, а на улице скорбные лица и рыдающие учителя и ученики: " Как же теперь жить?"

     
Вся наша школа в Новотроицком тоже плакала по умершему Сталину, в том числе и я.

1969 был апогеем в преследовании русского писателя, публициста, лауреата
Нобелевской премии по литературе Александра Исаевича Солженицына. В этом году Солженицын был исключён из Союза писателей СССР, и ему было предложено покинуть страну. Про это трубило радио, показывали по телевизору, как на "митингах трудящихся" сканировали:
     - Выдворить! Выдворить агента мирового империализма!
Поэтому, когда я осенью 1969 года прилетел в командировку в село Берлик, сразу пошёл искать домик Солженицина. Нашёл быстро, его в селе все знали. Около домика на скамеечке сидела беззубая со впалыми щеками старушка. Отвечать на вопросы она отказалась:
     - Надоели вы мне все, - проворчала она.
Это была бывшая хозяйка Александра Исаевича ссыльная Чадова, так и оставшаяся умирать в Берлике после реабилитации.
В этом домике Солженицын прожил три года. "Никогда я, кажется, так хорошо не жил", - писал он о том времени.
Могу поверить. После восьми-то лет в тюрьмах да лагерях.

ТЕОДОР ЛЬВОВИЧ


     
Я в своих воспоминаниях часто использую выражение: Гордеев попросил. И это было именно так. В ОПТУСе (областное производственно-техническое управление связи) я был в подчинении у главного инженера областного управления связи Теодора Львовича Гордеева. От него я получал задания, и только ему я докладывал о выполненных работах.
     А он никогда не приказывал, он всегда просил. Частенько просил сделать и то, что не относилось к моим обязанностям. Например, отремонтировать домашний телевизор председателю облисполкома Питулову. Отремонтировать телевизор заведующему отделом промышленности, транспорта и связи обкома партии Короткову. Таковы были слуги народа. Они звонили Гордееву, он отказать не мог и униженно просил меня. А ведь в городе была мастерская по ремонту радиотелевизионной аппаратуры. Кроме меня, не было в ОПТУСе специалистов такого широкого профиля, как я. Пусть простит меня читатель за нескромность. Хотя десяток "инженеров" протирали штаны в его кабинетах.
     Однажды зимой 1969 года, он попросил меня посмотреть колхозную АТС в колхозе - миллионере "Трудовой пахарь". А просьба эта исходила от председателя колхоза Нахмановича Александра Львовича.

"ТРУДОВОЙ ПАХАРЬ"


     
Нахманович - Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета Казахстана, член бюро обкома партии был талантливым руководителем и простым, умным, дальновидным руководителем. Он превратил отсталый колхоз, конечно, не без помощи областного руководства в передовое хозяйство. Его колхоз стал колхозом - миллионером. В колхозе были построены кирпичные типовые дома для колхозников с приусадебными участками и сараями для домашнего скота. Все улицы были асфальтированными. Село официально называлось Акжар, но известно всем было как Будёновка. Так оно раньше называлось. В селе почти половина жителей были немцы. Главными специалистами колхоза: главный инженер, главный агроном, заведующий мастерскими и другие были, соответственно, тоже немцы.
     В Будёновку постоянно приезжали со всей области и из других областей работники сельского хозяйства посмотреть село и обменяться опытом.
Колхоз на свои деньги купил оборудование АТС-К (автоматическая телефонная станция) на 200 номеров. АТС монтировали специалисты Казсвязьмонтаж из Алма-Аты. АТС сдали в эксплуатацию, но через две недели она вышла из строя. Нахманович вызвал снова монтажников. Они АТС запустили, но только 150 номеров.
50 номеров ремонту не подлежат. Резюме - неправильная эксплуатация. Ещё через пару недель АТС опять вышла из строя, но монтажники больше не приехали. Так стояла АТС более полгода. Гордеев кого только не посылал на помощь колхозу. Вердикт был однозначным - ремонту не подлежит.

И вот он, я! Тут как тут!
Я включил питание, где-то внутри стойки раздался треск, как при коротком замыкании, и повалил дым. Я быстро выключил питание и стал размышлять. Посмотрел предохранители, они целые и соответствуют их номиналу. Странное явление. В стойках всё горит, а предохранители целые. Полдня я искал эту причину!
Это же надо так подключить провода питания! На трезвую голову это просто невозможно, если даже сильно захочешь!

     
Правильно подключил провода питания и ещё неделю восстанавливал АТС. Менял подгоревшие координатные шины, менял реле со сгоревшими контактами. Одним словом мне удалось запустить 190 номеров. Этого было для Будёновки вполне достаточно, там в то время было 150 абонентов. Обслуживал средства связи молодой парень - немец. Он был и линейным монтёром, и техником одновременно. Но, ни специального образования, ни знаний не имел. За неделю я его кое-чему научил. Вместе с ним проверили все подключенные телефонные номера, и я с ним вместе пошёл к Нахмановичу доложить об окончании работы.
     - Спасибо, Андрей Кондратьевич за работу. Что бы Вы хотели от меня получить, - спросил он меня?
     - Думаю, что сто рублей я заработал, - ответил я скромно.
Зарплата в ОПТУСе за это время мне тоже шла. Оклад 120 рублей.
     - Двести рублей хватит?
     - Вполне! - сказал я радостно.
     - У меня есть к Вам предложение, - продолжил Александр Львович, - не
согласитесь ли Вы у нас на полставки работать? За 60 рублей в месяц. Вы можете располагать своим временем как хотите. Главное, чтобы нормально работала связь.
     - Хорошо, я согласен! - сказал я.
     - Тогда идите в кассу и в отдел кадров. Я им позвоню.
     
В колхозе кроме АТС была диспетчерская радиосвязь. Это значит, что в здании правления колхоза находилась центральная УКВ радиостанция, антенна которой находилась на высокой мачте для увеличения дальности связи. Телефонистки в диспетчерской дежурили круглые сутки. И было более двадцати мобильных радиостанций типа 1Р22 "Лён-В" и "Лён-Б" (В - означало сделано в Воронеже, Б - сделано в Болгарии) установленных на автомобилях специалистов всех рангов, а также на фермах, у чабанов на отгонах. Мобильные радиостанции питались от обычных автомобильных аккумуляторов в течение нескольких месяцев, затем они заменялись заряженными. Как инженер хочу отметить, что болгарские рации в техническом отношении были на порядок выше воронежских.
Телефонистки могли соединить друг с другом любых владельцев радиостанций, а также с любым абонентом АТС.
     Так что Нахманович мог в любое время дня и ночи, не выходя из своей служебной "Нивы", переговорить с любым из ответственных работников, находившихся в пути или у себя дома.
     Это было очень здорово! Это было то, что через 20-30 лет стало внедряться во всём мире под названием мобильная связь.

     
Я проработал в "Трудовом пахаре" 21 год - до самого отъезда в Германию. И не было ни одного случая остановки АТС или радиосвязи. Ездил я обычно раз или два в месяц по субботам в Будёновку. Вместе с техником делали капитальную профилактику, а так же ремонтировали вышедшие из строя радиостанции - в запасе у нас всегда было 5-6 штук.
     Должен сказать, что последние лет пятнадцать в "Трудовом пахаре" на должности техников связи работали классные специалисты, вначале Юра Делинас, а затем Отто Гензе. Оба они окончили техникум связи, и у них можно было даже кое- чему поучиться.

     
Александр Львович Нахманович официально писал свою национальность как белорус. А сам он и внешне и по менталитету был типичный еврей. Умный, интеллигентный еврей, они были с Теодором Львовичем Гордеевым как "близнецы-братья".
     Слово Нахман означает с еврейского языка идиш - "утешитель", а ович - это белорусское.
Сын Нахмановича - Лёва, с которым я был очень хорошо знаком, ставший после развала Союза, конечно же, не без помощи отца, управляющим Джамбульским коммерческим банком; прославил своего отца тем, что вместе со своим знакомым, неким Смоленским, был замешан в 1992 году в хищении по поддельным документам
32-х миллионов долларов из коммерческого банка "Столичный". Но эта особая история, заслуживающая отдельной книги.

СМЕРТЬ БРАТА


     
В середине октября 1969 года Гордеев попросил меня поехать с главным инженером ЭТУСа (эксплуатационно-технический узел связи) Л.А.Венгловским в посёлок Маймак, находящийся в 25 км от Джамбула. В Маймаке находился необслуживаемый усилительный пункт на двух воздушных магистралях Ташкент - Алма-Ата, уплотнённых аппаратурой В-12-2.
     На магистрали должны были быть проведены годовые электрические измерения, и нужно было усилители включить на зимний режим. Ко мне эта работа не имела никакого отношения, всё линейное хозяйство вместе с УП (усилительные пункты) было в ведении ЭТУСа (эксплуатационно-технического узла связи), но главный инженер ЭТУСа Лев Антонович Венгловский решил себя подстраховать и попросил Гордеева, чтобы я с ним поехал.
     Привезли меня обратно в общежитие около двух часов ночи. Дежурная спросила мою фамилию и сказала, что звонил Гордеев и просил сразу утром зайти к нему.
     - Андрей Кондратьевич у меня для тебя горькое известие. Вчера мне домой поздно вечером позвонила телефонистка с переговорного пункта и сказала, что тебя разыскивает брат Кондрат из-за того, что погиб ваш брат Володя. Ты сейчас же поезжай к нему. Я выражаю тебе и твоим родственникам искреннее, сердечное соболезнование.

     
Это было для всех нас таким страшным ударом. Володя был несчастливым парнем. У него постоянно были какие-нибудь неприятности. Лишь в последние два-три года у него жизнь пошла веселее. И тут на тебе! Убийца - пьяный брат его жены. Одним ударом ножа в сердце ни за что, ни про что оборвал жизнь всеми любимого брата Володи. Было ему тогда всего 31 год.
     Я позвонил домой и сказал Люде, что Володя умер, но чтобы маме не говорила. Люда дала телефон маме. Я её спросил, не может ли она приехать в Джамбул потому, что Володя тяжело болен.
     - Не обманывай меня, я знаю, я чувствую со вчерашнего дня, что его нет в живых, я приехать не могу - и она отдала трубку Люде.
     - Она в очень плохом состоянии - сказала мне потихоньку Люда.
Придя к Кондрату, я сказал, что на похоронах меня не будет, что я поеду домой, чтобы поддержать маму и предложил брату Саше поехать со мной. Он согласился. Мы приехали в Ташкент на автобусе уже заполночь. На автостанции я договорился с таксистом ехать в Гулистан. Это 120 км. Он заломил астрономическую цену, на которую мне пришлось согласиться.
Приезд наш был своевременным. Мама была физически и духовно очень плоха.

ВЛАДИМИР


     
Володя родился в 1938 году. Он был очень худым и рослым парнишкой, на голову выше своих сверстников. Это было причиной насмешек одноклассников. А так как он был очень обидчив, они своими назойливыми обидами доставали его. Не закончив седьмой класс, он дома объявил:
     - Что хотите со мной делайте, а в школу я больше не пойду.
     - Тогда иди, работай в колхозе, - сказала мама.
Ему тогда едва исполнилось пятнадцать лет. Подростков его возраста, которые уже работали в колхозе, в нашем селе было много. Два года подряд изо дня в день возил он сливки летом на телеге, зимой на санях с Новотроицкой молоканки на Новоалександровский маслозавод. В летнее время вставать надо было рано утром, около пяти часов. Он иногда просил меня ехать с ним, чтобы я управлял лошадью, а он в это время мог поспать. Ему приходилось каждый раз униженно просить кого-нибудь помочь ему погрузить на телегу четыре-пять 40 килограммовых фляг, а в Новоалександровке разгрузить. Мальчишке с собственным весом 45-50 кг это было не под силу.
     В шестнадцать лет он познакомился с девушкой - Верой Дудко, которая жила в г. Мариинск на квартире у одинокой тёти нашей снохи - Анны Белоусовой. Вера училась в Мариинском педучилище. Родом она была из Анжеро-Судженска. Там у этой тёти они и познакомились.


     Вера была на год старше Володи. У них возникла бурная, страстная любовь. Сразу же после окончания учёбы в педучилище они вместе уехали в Анжеро-Судженск. Вначале жили у её родителей. Через год т.е. в 1958  году у них родился сын – Витя. Но счастливая жизнь продолжалась всего два года. Они разошлись, а спустя несколько лет снова сошлись. Но совместная жизнь так и не сложилось.  Володя через два года женился на Вале N. Она родила ему  сына. Намечалась счастливая, радостная жизнь. Но как это часто бывает, в счастливую жизнь врывается злой Демон и всё ломает.      Этим Демоном оказался друг детства Вали, которого она раньше, с её слов, очень любила. Лет семь от него не было ни слуха, ни духа. И вот он снова нарисовался. У многих женщин с приходом эмоций, пропадает разум. Володе пришлось, по просьбе Вали, покинуть её.
     В 1965 году он переехал в Джамбул. Женился на Любе, у которой уже были две дочери. Жили они у Любиной матери. Володя сразу же начал строить дом. В этом ему помогали все мои братья, в том числе и я после моего

переезда в Джамбул. Дом выстроили красивый, просторный из жжёного кирпича. Он очень радовался тому моменту, когда со своей семьёй войдёт в новый дом. И … дождался, но другого дома. Вечный покой ему в этом новом доме.
А сына от первой жены  –  Виктора я нашел и познакомился с ним в  «Одноклассниках» в 2016 году.


НОВАЯ КВАРТИРА


     Вот так в постоянных командировках я проработал до марта 1971 года. А Люда с детьми и мамой всё ещё жили в Гулистане.

     В марте горисполком выделил ОПТУСу в новых домах три квартиры. Две двухкомнатные квартиры в доме по улице Трудовой, где внизу была стоматологическая поликлиника и одну трёхкомнатную во втором микрорайоне. Двухкомнатные квартиры получили начальник РРМ (район радиорелейных магистралей) Шкуридин Иван Васильевич, который министерством связи был переведен из Чимкентского ОРТПЦ. Иван Васильевич, бывший фронтовик, четыре года жил с женой на частной квартире. Бажалаков Бесенбай с женой и двумя детьми тоже ютился по частным квартирам. Трёхкомнатную квартиру выделили мне. Полтора года я её ждал. Мы все трое получили эти квартиры вполне заслуженно. Кроме нас в очереди на получение квартиры стояли долгие годы ещё пара десятков работников. В связи с этим у меня появились недоброжелатели. В том числе и среди руководства. Но Гордеев настоял на своём:
     - Я ему обещал, я обязан моё обещание выполнить. И, в конце концов, он это заработал.
     - Подумать только… Он через полтора года работы в ОПТУСе
получил квартиру! - раздавались голоса.
     Все дрязги в отношении квартиры закончились решением пленума обкома КП Казахстана и постановлением облисполкома о вводе в строй к празднованию 55 летия Великой Октябрьской Социалистической революции 7 ноября 1972 года телевизионного центра в Джамбуле.
Примерно через месяц после получения квартиры, пригласил меня к себе Гордеев и несколько смущённо сказал:
     - Андрей Кондратьевич, ты много - очень много сделал для улучшения связи в области, за что мы благодарны тебе. Теперь руководство ОПТУС решило перевести тебя на должность старшего инженера в РРМ (район радиорелейных магистралей), конечно, если ты согласен. В твои обязанности входит курирование строительства нового телецентра. Нам отпущен срок 1,5 года. А ведь даже здание не достроено. А надо ещё башню высотой 180 метров построить. Надо заказать, а потом смонтировать оборудование. Если мы к сроку не успеем, полетят головы.
     - Я согласен, - был мой ответ.
Когда я пришёл в РРМ, действительно - стояли только стены здания телецентра. Никаких коммуникаций не было.
Мне пришлось согласовывать с горкомхозом прокладку высоковольтных кабелей энергоснабжения, водопровода, канализации, телефонных кабелей, кабеля с телефонно-телеграфной станции для передачи радиопрограмм и многое- многое другое. Рабочий день с утра до вечера был плотно занят.
Но зато я был каждый день после работы дома. Я мог заниматься с ребятами, которые росли не по дням, а по часам и требовали к себе внимания. Мог заниматься благоустройством квартиры.
     А вскоре я получил за "взятку", которая заключалась в ремонте телевизора, который не подлежал ремонту, участок для строительства гаража для нашего "Москвича". Участок для строительства гаражей находился совсем рядом - напротив нашего дома. ( На моё официальное заявление в горахитектуре ответ был категоричным - "Участков нет и не будет".)
     Всё то время, что я жил в Джамбуле один, был я прописан в Гулистане. Летом 1970 года Люда получила извещение из облсобеса о том, что для меня поступил "Москвич 412" с ручным управлением. Я срочно поехал в Гулистан. Мы с Людой собрали все наши накопленные деньги, и я поехал на базу облпотребсоюза выкупать машину. Денег едва-едва хватило - 4600 рублей. Но зато радостям нашим не было предела.
     Права на вождение машины у меня были, а вот за рулём я ещё ни разу не сидел. Мой бывший коллега по работе перегнал "Москвича" в Джамбул, и он стоял до поры, до времени во дворе у брата Кондрата.

     Мы с Людой, как могли, построили гараж. Денег на кирпич у нас не было. И мы вынуждены были взять 500 руб. взаймы у родителей Люды.
Несмотря на некоторые трудности, жизнь потихоньку налаживалась. Мы никогда не падали духом. По-прежнему жили дружно и весело.
Люда почти сразу же устроилась на работу заведующей читальным залом в библиотеке им. Островского.
     Я полностью был поглощён работой на строящемся телецентре. Принимал непосредственное участие в монтаже и настройке телевизионных передатчиков "Якорь" и "Зона", а также радиопередающих УКВ передатчиков "Дождь-2". Монтажом и пуско-наладочными работами занимались ребята из Алма-Атинского управления "Казоргсвязь", которое в 1975 году было преобразовано в специализированное монтажное пуско-наладочное управление (СМПНУ) "Казгипросвязь" Министерства связи КазССР.
     Мне заниматься монтажом было необязательно, но я понимал, что это облегчит мне дальнейшую эксплуатацию оборудования.

МАМИНА БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ


     После переезда в 1975 году брата Саши с семьёй из Ельцовки в Джамбул, вся мамина семья опять собралась в одном месте.
Не было лишь сестры Амалии, которая умерла в 1968 году, и трагически погибшего в 1969 году брата Володи. У всех братьев и сестры Лиды были свои семьи. Мама радовалась тому, что может время от времени со всеми встречаться. Мы собирались все вместе на свадьбах маминых внуков и внучек, на празднование дней рождения и других семейных торжествах.
     Мама жила с нами и поэтому на выходные дни часто приходили к нам, чтобы навестить её, мои братья, сестра и другие родственники. Люда всегда была и осталась гостеприимной хозяйкой, и этим встречам мы всегда были рады.


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню