Глава третья. Новое начало. - Книги - Мои истоки и Прощание с прошлым

Перейти к контенту

Главное меню:

Книга вторая. "ПРОЩАНИЕ С ПРОШЛЫМ" > Часть 2. История моих предков.



ГЛАВА ТРЕТЬЯ

НОВОЕ НАЧАЛО


                                                                                                                                                                       Все, что имело начало,
                                                                                                                                        будет иметь и конец.
                                                                                                                                                  Силован Рамишвили


СЕЛЕНИЕ НОВАЯ НАДЕЖДА


     В 1925 году руководство Пролетарского района произвело новое распределение земельных угодий, отнятых у казаков, для организации сельскохозяйственных коммун и кооперативов. В хуторе Бекетный несколько семей договорились организовать на голом месте товарищество, похожее на то, что было в их хуторе. Выбрали место для строительства домов на левом берегу речки Потап в 17 км севернее Бекетного. Среди желающих переселиться на новое место был дедушка Кондрат Иванович. Он уговорил и своих сыновей с семьями и сыновей своей жены Екатерины переехать в строящееся поселение. Назвали это поселение Новая Надежда (Neue Hofnung). В течение 1926 года из Бекетного переехали и построили свои дома в Новой Надежде 9 семей только близких родственников Майзингер и Ваккер. Это были мой дедушка: Майзингер Кондрат Иванович с женой Екатериной.
Его старшая дочь Амалия с мужем Петром Ленинг с детьми
Дочь Мария с мужем Андреем Андреевичем Ваккер с детьми.
Сын Яков Кондратьевич с семьёй.
Дочь Екатерина с мужем Андреем Швабауэр с детьми.
Сын Кондрат Кондратьевич с семьёй.
Сын Александр Кондратьевич с женой.
Также переехал в Новую Надежду младший сын бабушки Екатерины - Ваккер Адам с женой Женей, и тут же сразу после переезда у них родилась старшая дочь Валя.
Переехала из хутора Бекетный и Мария Ваккер теперь уже Неб, бывшая жена маминого брата Адама, со своим вторым мужем Неб Давидом Генриховичем и с четырьмя детьми, старшим из которых был сын Адам.
     Дядя Саша и тётя Катя за два года до начала войны переехали из Новой Надежды в город Бальцер, где проживало много родственников Майзингер.

ЖИЗНЬ НА НОВОМ МЕСТЕ


      Новая Надежда стала сельскохозяйственно - кооперативным товариществом со своим уставом, который был обязательным к исполнению. Каждый жил единолично, но должен был платить налог натурой или деньгами в общий котёл. Cемья брала земли столько, чтобы она могла её обработать. Скот держали также, кто сколько мог. Руководителями товарищества были свои уважаемые выборные люди.
Жители Новой Надежды, благодаря взаимной помощи друг другу, очень быстро обжились в новых условиях. Практически все стали жить зажиточно. Сообща строили дома, сообща обрабатывали землю, но урожай у каждого был свой.
Наш папа взял на свою семью совсем немного земли. А хлеб свой зарабатывал сапожным делом. Обувь-то нужна всем!
Перед массовой коллективизацией в 1933 году у него в хозяйстве было два жеребца и три коровы.
Село быстро росло. В 1941 году, перед депортацией, в Новой Надежде было 99 дворов. Жители поговаривали:
      - Проклятая война не дала сотый дом построить.

КОЛХОЗ "ЛЕНИНСКАЯ ЗАРЯ"

      Для быстрейшего осуществления коллективизации в СССР партия направила в деревню 25 тысяч рабочих - коммунистов (двадцатипятитысячники) для того, чтобы возглавить колхозы и "помочь строить новую счастливую жизнь"
      Одним из них был немец - коммунист, Фридрих Гамбург, однофамилец Новонадеждинского мельника Якова Гамбург. Он возглавил создание колхоза в Новой Надежде. Колхоз назвали громко "Ленинская заря". Проработал Фридрих Гамбург председателем колхоза недолго. Он в чём-то проштрафился и райком партии снял его с этой должности.
      Жители Новой Надежды избрали председателем колхоза двоюродного брата нашей мамы - коммуниста Ваккер Адама Андреевича, он же младший сын бабушки Екатерины.
      Колхоз стал быстро развиваться и в скором времени стал одним из лучших колхозов района.
Климатические условия были благоприятные для возделывания различных сельскохозяйственных культур, да и воды для полива было достаточно. В предвоенные годы районное руководство заставляли наряду с зерном выращивать такие теплолюбивые растения как сахарный тростник и хлопок. Хлопок не вызревал. Поэтому им засеивали небольшие участки земли, лишь для отвода глаз.
     Колхозники получали почти все продукты питания из колхоза - подсолнечное масло, муку, овощи и фрукты, молоко, птицу.
Правой рукой Ваккер Адама Андреевича был его родной брат Андрей Андреевич Ваккер.
     Ваккер Андрей Андреевич был в колхозе и агрономом, и завхозом. На его плечах лежало много обязанностей.
Наш дедушка после коллективизации оставался самостоятельным и вместе с моим отцом продолжал шить обувь. Когда председателем колхоза стал сын его жены - Адам Ваккер, он вступил в колхоз, и был назначен заведующим птицефермой. Бабушка Екатерина работала под его началом. Она заведовала утиным хозяйством. В птицеферме было несколько тысяч кур, тысячи гусей и уток, а также индейки.

     Главным кожевенником и сапожником в Новой Надежде стал мой папа Кондрат Кондратьевич. Он вступил в колхоз и шил, и ремонтировал обувь за трудодни, как и все колхозники. У него были официальные расценки на каждый пункт ремонта. И согласно этим расценкам начислял себе трудодни.
Была в колхозе и своя кузница. Кузнецом был бездетный, горбатый дядя Андрей Вунш. Впоследствии в Сибири - в Новотроицком он был нашим соседом. В Сибири он для всей округи лудил, паял кастрюли, вёдра, керосиновые лампы и пр. и пр.
Делал из жести кружки, бидоны и бидончики, зернорушалки. Был классным жестянщиком. В другое время и в другом месте ему бы цены не было. Умер он в доме престарелых в городе Джамбул. Находясь в доме престарелых, он частенько по воскресеньям бывал у моего брата Кондрата и у Ваккер Адама Адамовича.
Кондрат традиционно в обед наливал ему и себе рюмку-другую самогонки. Дядя Андрей удовлетворенно крякнув, выпивал,  закусывал. Через четверть часа уже храпел на диване.
      - Мне так хорошо спится у тебя. В доме престарелых я спать не могу - говорил он.
Дядя Яша, брат моего папы был колхозным бухгалтером.
Наша мама была заведующей детским садом - яслями.
Была и своя самодеятельность. Народный оркестр. Наш папа играл на гармошке, дядя Саша Люнгрин колотил по бубну (он его даже в Сибирь привёз), а Володя Ваккер, сын Андрея Андреевича, играл на скрипке. Ну а если петь, то все женщины пели. Особенно голосистой была тётя Лида - жена первого шофёра в Новой Надежде Адама Адамовича Ваккера.
     В послевоенных воспоминаниях практически все бывшие жители отзывались с теплотой о жизни в селе Новая Надежда. Все семьи были многодетные, достаток позволял жить хорошо. В селе была начальная четырёхклассная школа. Вначале преподавание велось на немецком языке, а с середины 30 годов на русском. Учили детей две русские учительницы Анна Васильевна - она жила при школе и Фаина Ильинична.
      Новая Надежда относилась к Ковриновскому сельсовету. Коврино довольно большое русское село в 7 км от Новой Надежды. Село Коврино сохранилось до сих пор. Оно разрослось и похорошело. Десятки сёл и деревень в округе в послевоенное время исчезли безвозвратно, в том числе все немецкие.
     В селе Коврино была семилетняя школа. Многие дети после окончания четырёх классов в Новой Надежде, учились в Ковриновской семилетке.
Мой брат Роберт ходил в 5 класс в Люксембурге, живя у тёти Евы. Седьмой класс закончил на хуторе Бекетный. Жил он вместе с Володей Ваккер на квартире у нашей родственницы Эмилии Неб.

РЕЧКА ПОТАП


      В Новой Надежде протекала небольшая речка Потап. Своё название она получила от селения Потаповка, а позже Нем-Потаповка, через которую она протекала. Речка брала своё начало в 15 км на юго-востоке от Новой Надежды. Вода била из родника. Местные калмыки рассказывали, что раньше родников было несколько, и вода из них стекалась в одну большую речку. Когда казаки стали выгонять калмыков из этих мест, они в отместку забили и затоптали на лошадях все родники. И в речке воды вообще не было. Лишь один родник пробился снова, образуя мелководную речку.
      Под руководством дяди Яши Майзингер, брата моего папы, было выбрано место и сооружена земляная плотина, и с самой осени до весны вода набиралась в это водохранилище. Благодаря умному выбору места, на крутом повороте русла, вода не размывала плотину. Летом воду использовали для полива полей и огородов. Водохранилище было и местом купания деревенской ребятни.
     Дальше речка протекала через хутор Денисовский, селение Новонемецк, которое чаще называли Люксембург по названию колхоза, Немецкую Потаповку, сокращённо Нем-Потаповка и впадала у хутора Арбузов в реку Сал. В сухое летнее время вода не доходила до Нем-Потаповки. Её разбирали на полив раньше.
Начиная с 1938 года, колхозники Новой Надежды начали садить деревья и создавать лесополосы для защиты от суховея, часто дующего с юго-запада. Эти лесополосы местами сохранились до сих пор. Их видно на снимках со спутника земли. Также видны и следы от бывшего села и остатки плотины. В этом месте на снимках, сделанных со спутника в зимнее время, видно небольшое водохранилище.

СТАНИЦА БУДЁННОВСКАЯ


      В 20 километрах от Новой Надежды находилась станица Платовская, куда в 1902 году переехали (в который раз?) из хутора Литвиновка со своей большой семьёй родители Будённого. Им не сиделось на одном месте.
      Семён Михайлович, неся службу в Русской Армии, иногда приезжал в отпуск навестить родителей и жену в станицу Платовскую. Постоянно он там никогда не жил. Он с 1903 по 1917 год служил в Русской Армии. Дослужился до звания старшего унтер-офицера. Лишь после расформирования Русской Армии в октябре 1917 года он приехал к родителям и несколько месяцев у них прожил. В феврале 1918 года он с братом Денисом покинул станицу Платовскую, к ним примкнули ещё пять человек. Так был организован первый отряд для борьбы с белоказаками. Мотив был прост: Семён хотел взять землю, обещанную большевиками, а казаки эту землю пришлым отдавать ну, никак не хотели.
      На вершине своей славы в его честь и была в 1933 году переименована станица Платовская в Будённовскую. А в 1939 г. в станице образовался дом-музей им. С.М.Будённого. Это землянка, покрытая большим стеклянным павильоном. В этой землянке жил отец Семёна - Михаил Иванович с остатками своей семьи. В ней воссоздана обстановка бедняцкой семьи начала прошлого века: рукомойник, прялка, ухват, старинное зеркало, кованая кровать о шести ножках, простенькая ткань на стене, заменявшая ковер. Часть этих вещей была подарена станичниками, часть передал областной краеведческий музей.
В стеклянном павильоне находятся экспозиции по истории образования I Конной армии. Музей работает до сих пор. Правда, посетителями являются лишь принудительно приводимые учащиеся школы.
     У атамана Донского казачьего Войска - героя Отечественной войны 1812 года Матвея Ивановича Платова было гораздо больше заслуг перед отечеством, чтобы станица продолжала носить его имя, чем у Будённого - истребителя казачества. Ну да казаки, видимо, со всем смирились…

     В начале 30-х годов стало развиваться племенное коневодство. Большой известностью пользовалась артель им. С.М.Будённого на берегах Маныча, разводящая донских, арабо-донских и англо-донских лошадей, позднее - в 1948 году, группа лошадей таких помесей была зарегистрирована как Будённовская порода.
Сам Будённый любил бывать в родных местах и иногда, бывая в отпуске, приезжал в станицу и в артель своего имени. В его честь устраивались большие празднества с показательными выступлениями на лошадях. Дети и взрослые из Новой Надежды и близлежащих сёл не пропускали такие "выдающиеся" события и уже с утра в первых рядах ожидали представления на восточных окраинах станицы. Взрослым, многие из которых воевали в Гражданскую под командованием Будённого, хотелось увидеть своего легендарного полководца, а ребятишкам просто поглазеть на происходящее. Выступления были больше похожи на соревнования бойцовских качеств казаков в виде конных скачек и рубки лозы, как в ранние добрые дореволюционные времена. После соревнований участников и часть зрителей угощали вином, а детей конфетами и пряниками. Правда, они доставались немногим.

ВОЙНА


     Жизнь в Новой Надежде шла размеренно. Урожай зерновых намечался быть хорошим, как никогда. Весна и лето 1941 были тёплыми с частыми тёплыми дождями. Наливались соком арбузы и дыни. Выше человеческого роста вымахал сахарный тростник. На хлопковых кустах завязались крупные коробочки. Колхозники готовились к предстоящей уборке богатого урожая. Проверялись и уплотнялись брички с высокими бортами для транспортировки зерна от комбайнов на колхозный ток, а затем очищенное зерно отвозилось на станцию Куберле. Эту работу выполняли ребята возрастом от 10 лет и старше.
     Ваккер Адам Адамович начинал готовить свой комбайн "Коммунар" к предстоящей жатве. Во время уборки он был комбайнёром, а в остальное время шоферил. В колхозе была вначале полуторка "Форд - АА", а перед войной колхоз получил новый советский "Форд" - полуторку "Газ - АА" на нём-то и ездил Адам Ваккер.
22 июня папа, как всегда, сидел у своего сапожного стола с надетыми наушниками, слушая передачи через свой детекторный приёмник. В деревне это был единственный радиоприёмник. Московское радио передавало обычные воскресные передачи, но вместо обычной лёгкой музыки, в наушниках слышались одна за другой патриотические песни.
Ровно в двенадцать часов диктор несколько раз повторил:
     - Работают все радиостанции Советского Союза. Будет передано выступление заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Народного Комиссара иностранных дел товарища Вячеслава Михайловича Молотова.
     Через минуту взволнованный голос Молотова: "Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города". "Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом, - продолжал Молотов. - В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил Отечественной войной, и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером…". Молотов призвал к "отечественной войне за Родину, за честь, за свободу". Свою речь он завершил знаменитыми словами:
"Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами".

     Война!!!
     Папа быстро сбросил наушники и побежал к председателю колхоза Адаму Андреевичу. Тот возился в своём огороде. Папа рассказал ему о том, что слышал по радио.
     Попозже позвонили в колхозную контору из районного центра и сказали, чтобы Адам Андреевич довёл до сведения всех жителей о том, что началась война.

     Началось жутко тревожное время. Прекратилось веселье. Новонадеждинские немцы чувствовали себя как бы виновными в том, что их соплеменники из Германии развязали эту войну. И тем усерднее стали работать в колхозе. Урожай был невиданный. Старенький комбайн "Коммунар", прицепленный к "колёснику" СХТЗ, проворно скашивал и обмолачивал налитые колосья пшеницы. Женщины тут же на комбайне наполняли зерном мешки, и сбрасывали их на стерню. Двое подростков подбирали мешки и грузили их на обычные брички.

     Началось жутко тревожное время. Прекратилось веселье. Новонадеждинские немцы чувствовали себя как бы виновными в том, что их соплеменники из Германии развязали эту войну. И тем усерднее стали работать в колхозе. Урожай был невиданный. Старенький комбайн "Коммунар", прицепленный к "колёснику" СХТЗ, проворно скашивал и обмолачивал налитые колосья пшеницы. Женщины тут же на комбайне наполняли зерном мешки, и сбрасывали их на стерню. Двое подростков подбирали мешки и грузили их на обычные брички.

 
Назад к содержимому | Назад к главному меню