Глава вторая. Династия Ваккер. - Книги - Мои истоки и Прощание с прошлым

Перейти к контенту

Главное меню:

Книга вторая. "ПРОЩАНИЕ С ПРОШЛЫМ" > Часть 2. История моих предков.

Часть 2. Мои предки

ГЛАВА ВТОРАЯ

ДИНАСТИЯ ВАККЕР

                                                                                                                                                                                            Блажен, кто предков с
                                                                                                                                                                     
чистым сердцем чтит.

                                                                                                                                                                                              
И. Гёте


ХУТОР ЛИТВИНОВКА


    Предок моей мамы Иоганн Пауль Ваккер родился в 1742 году. В 1767 году ремесленник лютеранского вероисповедования И.П.Ваккер из Дармштадта  (Германия) прибыл  с женой Анной Маргаретой (род. в1743 г.), в только что основанную в Поволжье,   немецкую колонию Франк (ныне село Медведицк Волгоградской области). Колония основана 16 мая 1767 года и названа по фамилии первого старосты колонии Франка Иоганна Георга.
  Праправнук Иоганна Пауля Ваккер –  дедушка моей мамы, Иоганнес (Иван Иванович), родился в 1846 году в колонии Гуссенбах Франкского кантона.
  Поселился он с семьёй в 1860-х годах в только что основанной выходцами из немцев Причерноморья колонии на берегу реки Маныч. Колония находилась в полукилометре от небольшого хутора Литвиновка, входящего в состав Кочетовского юрта 1-го Донского округа Области Войска Донского. Центром Области Войска Донского был город Новочеркасск, а центром 1-го Донского округа - станица Константиновская. В то время хутор состоял из пары десятков казацких и крестьянских дворов. Хутор разросся в 1904 году после переезда сюда 25 обезземеленных казацких семей из хутора Керченского. Приезжие казаки стали называть новую часть хутора - Дальним, так как он был самым дальним хутором в Кочетовском юрте. К 20-м годам старое название хутора: Литвиновка исчезло и осталось лишь новое - хутор Дальний.
    К 1912 году количество дворов на хуторе утроилось и состояло из 85 казачьих дворов, 73 - крестьянских дворов и в немецкой колонии насчитывалось 81 хозяйство. Немцы на хуторе так и назывались - колонисты, а крестьян казаки называли "иногородние".
   Немецкая колония считалаcь независимой административной единицей в составе хутора Литвиновка, а затем хутора Дальний. Казачьему атаману они не подчинялись, но с хуторской властью жили в дружбе и согласии, потому что были тесно связаны экономически.
Первым делом при основании колонии была построена лютеранская церковь и рядом с ней школа. Это было узаконенной традицией. Поэтому самый высокий процент грамотности среди народов царской России был у немцев.
      Большая часть немецких колонистов были ремесленниками. Среди них: плотники, столяры, портные, сапожники, стекольщики, жестянщики, кровельщики и т.д. В колонии была сапожная мастерская и пошивочный цех.
     Другая часть колонистов брала у казаков в аренду землю и с помощью наёмных работников из "иногородних" её обрабатывала. Правда, приходилось треть урожая отдавать владельцу земли. У колонистов уже в то время для сельскохозяйственных работ было организовано товарищество по обработке земли. Поэтому существовало распределение труда. У одних было несколько конных жаток, у других конные молотилки, а позднее и локомобильные, которые топились углём или соломой. Они оказывали друг другу соответствующие услуги.
     Некоторые из "иногородних" крестьян тоже арендовали у казаков землю, но, конечно же, конкурировать с колонистами они не могли.
В 20-тых годах хутор Дальний относился к Семикаракорскому району. В 1935 году хутор перешёл к вновь образованному Веселовскому району, а в 1963 году перешёл в Пролетарский район.
     В настоящее время бывший хутор Литвиновка: это хутор Дальний Пролетарского района Ростовской области.


     Для большей наглядности приведу схему Области Войска Донского. В настоящее время станица Великокняжеская, бывший центр Сальского округа называется город Пролетарск и является центром Пролетарского района.
Хутора Литвиновка и Бекетный на схеме обозначены мною.
     Сальский округ в 1924 году был разделён на четыре района: Пролетарский, Мартыновский, Орловский и Зимовниковский. До войны был ещё Калмыцкий национальный район с центром в станице Кутейниковская, но его ликвидировали после депортации калмыков в Сибирь и Казахстан, а его территорию поделили между Пролетарским, Орловским и Зимовниковским районами.
     Первый Донской округ с центром в станице Константиновская был разделён на четыре района: Константиновский, Семикаракорский, Веселовский и Багаевский.


     Казакам были предоставлены правительством большие льготы. Некоторые из них были узаконены ещё до императрицы Екатерины II. Они не платили налогов. Могли беспошлинно торговать, не меняя казацкий статус на статус купца. Государственными землями распоряжались на своё усмотрение. Например, на каждого народившегося мальчика, казацкой семье выделялся земельный пай. Он равнялся в разных хуторах от 15 до 20 десятин земли.
     Но зато и военная служба была нелёгкой. Общий срок службы определялся в 30 лет, из них 25 лет полевой и 5 лет внутренней службы. 17-ти лет казак считался малолетком и до 19-ти лет отбывал "сидёночную" повинность, а на двадцатом году шёл на службу в полк на три года, а на Кавказе на четыре года. После трёх лет казак возвращался домой на два года, а потом снова шёл на службу опять на три года, и так до четырёх раз. Поэтому на службе были казаки 20-ти лет, 25-ти, 30-ти и 40 лет - так по "Положению" была устроена казачья служба.

МАМИН ДЕДУШКА


     
У дедушки моей мамы Ивана Ивановича своей земли, как у большинства колонистов и "иногородних", не было, лишь приусадебный участок. Мой прадедушка сразу после обоснования в колонии приобрёл жатку и пару лошадей. Заработав немного денег, он купил ещё одну жатку и конную молотилку и несколько лошадей. Его сыновья Андрей и Кондрат, используя эти жатки, за время уборки урожая зарабатывали столько денег и зерна, что хватало на весь год. Несколько позже купил он у одной казацкой вдовы 20 десятин земли (одна десятина равнялась 1,1 гектара площади). Засеивали лишь одну половину земельного участка овсом для лошадей, вторая половина предназначалась для сенокоса и пастбища. Позже мой прадед купил ещё одну конную молотилку.
     В 1890 году старший сын маминого дедушки Ваккер Андрей женился на Екатерине Лоос, и они переехали на хутор Бекетный Сальского округа. Mамин дедушка в качестве свадебного подарка, отдал ему одну из своих жаток и пару лошадей.

     
Мамин дедушка был образованным человеком. Он выписывал из Германии много книг и журналов на немецком языке. Не забывал он выписывать и книжки для своих внуков. В кабинете дедушки специально для книг стояли два большущих шкафа, дверцы которых закрывались на ключ. Члены семьи могли тоже пользоваться дедушкиной библиотекой, но только с его разрешения. Детям разрешалось полистать и почитать хорошо иллюстрированные книги по истории, про путешествия, по медицине, географии, а также романы классиков немецкой и русской литературы. Заставлял перед чтением очень тщательно вымыть руки. Мама впервые прочитала книжки на немецком языке из шкафа своего дедушки. Это были "Робинзон Крузо", "Путешествие Гулливера", Пушкинские "Повести Белкина", "Дубровский" и др.
Наша мама с детства очень любила читать. И эта любовь осталась до старости. Уже, будучи замужем и имея несколько детей, она, забывая о домашних делах, забивалась в дальний угол, чтобы папа не видел, жадно читала какой-нибудь роман, за что ей частенько от папы попадало.
     В начале 1960 годов, когда я учился в Томском Государственном Университете, я покупал для неё в магазине иностранной литературы интересные романы на немецком языке, изданные в ГДР и посылал их маме по почте. И когда иногда на пару дней приезжал к ней в Новоалександровку, она часами пересказывала мне содержание романа. По-русски она тоже хорошо читала, но по-немецки ей нравилось больше.
     Мамин дедушка постепенно отошёл от хозяйственных дел, и всё хозяйство легло на плечи младшего сына, маминого отца Кондрата Ивановича.

МОЙ ДЕДУШКА ВАККЕР


     
Как вы уже, наверное, поняли, у меня были два дедушки, папин отец и мамин отец и обоих их звали Кондрат Иванович. Редкие имена. Интересное совпадение. Не правда ли? Поэтому мне приходится к их именам иногда добавлять и фамилии.

     
Итак, мой дедушка Кондрат Иванович Ваккер родился в 1872 году в ранее упомянутой немецкой колонии хутора Литвиновка.
В 1893 году он женился на Екатерине Геффель, которая тоже жила в Литвиновке. Отец её был довольно зажиточным колонистом. Главным его богатством была ветряная мельница, которую он арендовал у конезаводчика Королькова. В начале
1900 годов он эту мельницу у Королькова выкупил. К нему привозили молоть зерно со всей округи. Других детей у четы Геффель не было.
     В 1894 году у Кондрата и Екатерины родился сын - Адам.
За Адамом в 1896 году родилась дочь Ева, за Евой в 1898 году родился сын, которого назвали Карлом. После Карла родились две девочки. В 1902 году моя мама
- Лидия, и в 1906 году Амалия.
     
Все дети Кондрата Ивановича, т.е. моя мама, её братья и сестра ходили в школу. Община колонии оплачивала содержание школы и платила зарплату учителям. Каждый колонист должен был ещё платить учителю за каждого своего школьника.
     В сельских школах колонистов учебный год длился шесть месяцев (с октября по март). Все остальные месяцы дети помогали родителям на полях и подворьях.
Обучение начиналось с семилетнего возраста и продолжалось до конфирмации в 15 лет. Занятия проводились в две смены: утром с 8 до 12 часов и после обеда с 14 до 18 часов. С наступлением летних каникул учителя вынуждены были сами заботиться о своём пропитании, так как денежные средства, отпускаемые общиной на школу и жалованье учителю, были незначительными.

     
Программа школ при лютеранских церквях была шире, чем программа русских начальных школ. Посещение школы детьми было обязательным. Большое значение в немецких школах уделялось изучению русского языка на уровне русских церковно-приходских школ. Преподавались также история, география, арифметика, пение и Закон Божий. Обучение длилось от двух до шести лет, и большинство детей после окончания церковно-приходской школы принималось за работу.
     Особое внимание уделялось Слову Божьему. Мама даже в пожилом возрасте могла слово в слово пересказать отдельные главы из ветхого завета, которые она в детстве в школе зазубривала. В школе было два учителя, один молодой, приглашённый из Саратова, а вторым был старенький, тщедушный, щупленький старичок - он же и пастор в церкви. Второй нещадно наказывал розгами учеников, не выучивших уроки или нарушавших дисциплину в классе. Такое разрешение он получил от родителей учеников.
     Хотел бы заметить, что православная церковь и первая церковно-приходская школа у казаков на хуторе Литвиновка (Дальний) появилась лишь в 1912 году.

ДЯДЯ АДАМ


      
Мама рассказывала такой эпизод из их учёбы.
Однажды учитель немного опоздал. Дело было зимой. Ребята начали баловаться. Да так разбаловались, что стали снимать валенки и ими бросать друг в друга. В класс, опаздывая, быстро забежал учитель и наскочил на летящий валенок. Он чуть не упал от внезапного удара. Разъяренный учитель стал допытываться:
      - Последний раз спрашиваю, кто бросил валенок?!
      - Ада-а-а-м бросил, - раздался тоненький голосок с переднего стола.
      - Ты бросил? - нахмурив лоб, спросил старичок Адама.
      - Я не в Вас бросал…

      
Учитель вызвал Адама вперёд, нагнул его, зажал голову между своих ног, как это он всегда делал, чтобы розгой похлестать Адама по заднице, но в это время Адам взял учителя за ноги и поднялся во весь рост. Учитель висел у Адама на плечах в горизонтальном положении и от злости повизгивал и хлестал Адама по заднице розгой, а весь класс с восторгом гоготал, а особенно братишка Адама Карлуша, которому частенько перепадало от учителя.
Адам был юношей крепкого телосложения и чуть ли не на голову выше своего учителя. Наконец Адам опустил учителя на пол, и тот, топая ногами и брызгая слюной, объявил, что занятий сегодня не будет и распустил всех домой.
      Вечером он пришёл к отцу и рассказал ему о происшедшем. Отец ему сказал:
      - Я бы на месте Адама сделал то же самое. Адам уже взрослый парень, он уже ухаживает за девчатами, которые учатся вместе с ним, а вы его по заднице…
      - Тогда пусть он больше не приходит в школу.
      - Хорошо, я сэкономлю деньги, которые я Вам плачу, а Вы его всё равно ничему не
научите. Мне он в работе больше пользы принесёт.
Так они и разошлись, и как рассказывала моя мама, учитель больше никогда никого не наказывал розгами.
      Летом 1914 года мой дедушка Кондрат Иванович Ваккер поехал в гости к своему брату Андрею Ивановичу на хутор Бекетный. Взял с собой сына Адама. В первый же день Адам познакомился с девушкой Марией Неб, которая жила то у своего дяди Готлиба Андреевича, то у тёти Елизаветы Андреевны Майзингер.
Встретившись с ней, у Адама сердце ёкнуло. Когда они познакомились поближе, у них в сердцах разгорелась любовь. В этом же году он ещё два раза приезжал, якобы навестить дядю, а на самом деле, чтобы увидеться с Марией. В 1914 году Марию засватали, и Адам увёз её к себе в Литвиновку. В 1915 году у них родился сын, назвали его в честь отца Адамом. Оттуда пошла новая ветвь, ветвь - Адама Адамовича Ваккер.
      Вскоре после рождения сына у Адама, в дом пришло горе, умер дедушка Адама и моей мамы. Спустя два месяца умерла разбитая горем и бабушка.

ХОЗЯЙСТВО


     
Семья Ваккер считалась в колонии зажиточной. Мой дедушка Кондрат Иванович был одарённым механиком и не менее одарённым коммерсантом.
В начале 1900-х годов к имевшимся жаткам дедушка купил ещё паровую
(локомобильную) молотилку. Это была вторая локомобильная молотилка в Литвиновке. Первая была у купца Михаила Марковича Яцкина. Кстати сказать, сначала смазчиком, а затем машинистом (по воспоминаниям Семёна, что весьма сомнительно, с его - то грамотой) этой молотилки был в то время Семён Будённый. Поэтому смело можно сказать, что мой дедушка очень хорошо знал Семёна.
      Свою конную молотилку дедушка передал в Бекетное брату Андрею. Локомобильной молотилкой он в основном помогал обмолачивать зерно у Яцкина. Во владении купца Яцкина было более трёх тысяч десятин пахотной земли. В обработке этой земли были заняты все крестьяне Литвиновки и окрестных хуторов. При скромной средней урожайности в 125 пудов ржи или пшеницы с десятины общий урожай составлял около 6 тысяч тонн зерна. Это столько зерна, сколько собирал один очень крупный колхоз или совхоз при Советской власти. Хутор был богатый. Самый богатый хуторянин Яцкин разъезжал на автомобиле. Жители многих крупных городов в то время ещё не видели автомобиль. Не отставал от него по богатству и "миллионщик" Корольков - владелец множества табунов лошадей.
Иногда после окончания обмолачивания зерна у Яцкина, дедушка ездил в близлежащие казачьи станицы и обмолачивал там зерно у богатых казаков. В те времена крестьяне обмолачивали своё зерно всё ещё цепами, на это требовалось много времени и физической силы. Богатые казаки нанимали для этого батраков, которые выполняли эту работу всю зиму. Дедушка же мог справиться с этой работой в течение нескольких дней. Правда, он тоже нанимал несколько работников. Для обслуживания одной молотилки требовалось два - три человека - один смазчик, кочегар и один машинист, а подавальщиков нанимал сам владелец урожая.
      Позже дедушка Кондрат Иванович купил ещё один локомобиль, а всего в Литвиновке в 1912 году было уже 11 локомобилей. Часть из них принадлежала Яцкину, другая часть немецким колонистам. Это были уже отечественные локомобили Людиновского завода, в отличие от первых - немецких.
В хозяйстве у моего дедушки было более десяти коров, десяток лошадей. В работе ему помогали сыновья Адам и Карл и двое наёмных работников из немцев. С 1914 года у дедушки в хозяйстве ещё работал в течение четырёх лет пленный австрийский юноша - Fritzchen. Он жил у них, как член семьи, и сильно обижался, когда его называли немцем.
      - Ich bin kein Deutsche, ich bin Oestereicher (я не немец, я австриец) - гордо поправлял он каждый раз.
Он смог вернуться к себе на родину, в Австрию, лишь после подписания мирного договора в марте 1918 года.
Мама рассказывала, что её отец дружил с хуторским казацким атаманом. Это было большим почётом. Устраивал шумные кутежи с богатыми казаками и флиртовал с
"иногородними вдовушками", что приводило к шумным объяснениям с его женой Екатериной.

С.М.БУДЁННЫЙ


      
Попутно расскажу о ставшем знаменитым после революции литвиновском хуторянине С.М. Будённом.
На хуторе Литвиновка в 1890 году после долгих скитаний по разным хуторам обосновались родители С.М.Будённого.
У Михаила Будённого, отца будущего маршала, было восемь детей - пять братьев и три сестры. Старшим был Григорий, вторым Семён.
Григорий и Семён родились на хуторе Козюрин - это примерно 20 км от Литвиновки.
     По прибытию в Литвиновку отец Будённого задолжал купцу Яцкину приличную сумму денег на обустройство хозяйства - приобретение коровы, лошади, избушки, а отдать обратно в течение двух лет не мог, и было решено, что Сенька будет в течение года отрабатывать долг. Таким образом, девятилетний пацан Сенька в 1892 году стал мальчиком на побегушках в магазине у купца Яцкина. Став постарше он работал молотобойцем в кузнице, потом смазчиком, а затем якобы машинистом локомобильной молотилки. В Советские годы было модно говорить "был батраком". На самом деле был он, как и во всех нормальных странах, малограмотным рабочим. Получал неплохое жалование. А вот в Советских колхозах люди действительно батрачили, ничего не получая за свой труд. Моё деревенское детство совпало с этими голодными временами. И я это очень хорошо помню.
      И так проработал Семён у Яцкина до самого призыва на военную службу в 1903 году.
Сенька в школу не ходил, так как её в Литвиновке не было, а читать и писать его научили девчонки - две дочери Яцкина. Они были чуть постарше его и забавлялись с ним. По воспоминаниям дочери Будённого, Нины Семёновны, отец с благодарностью вспоминал о них. Сёстры Яцкины в пятидесятые годы даже пару раз обращались к её отцу за какой-то помощью.
      Старший брат Семёна - Григорий был наёмным работником в немецкой колонии у соседа маминого отца - Шлегеля. Шлегель в 1902 году уехал в Аргентину, а Григорий напросился с ним уехать, причем, вместе с женой. Но жене его там не понравилось. (В этой истории пахнет интригой между женой Шлегеля и Григорием.). Общими трудами они купили ей обратный билет и отправили домой в Россию. А Шлегель тем временем умер, Григорий женился на его вдове. Затем семья перебралась в Соединённые Штаты. Таким образом, у Семёна Михайловича родной брат стал американцем. Его сын Эмиль, то, бишь, Емельян изредка присылал письма дяде Семёну; последнее письмо пришло в 50-х годах с сообщением, что отец умер.
Сталин знал, что брат Семёна Михайловича живёт в США, и иногда с издёвкой спрашивал Семёна:
- Ну, как там твой американец поживает? Поди, миллионером уже стал?

      
Почему я повествую так много о С.М.Будённом?
Потому, что с Будённым связаны судьбы многих Донских немцев, которые воевали в кавалерийском полку, а затем кавалерийской бригаде под его командованием и в частности дядя Адам, брат моей мамы.
      Немцы - дончане впоследствии очень гордились тем, что воевали под предводительством С.М.Будённого. Некоторые хранили как реликвию свои будёновки, и даже привезли их с собой в Сибирь и Казахстан во время их массовой депортации.
      Так вот, в хуторе все друг друга знали, и разумеется, никто не мог предположить, что этот сопливый мальчишка, снующий туда-сюда в лавке купца Яцкина, создаст со своим братом Денисом весной 1918 года отряд (банду) из 6 человек и будет убивать казаков, которые его кормили и поили, а в конце гражданской войны станет командующим Конной Армией. А в личной жизни Будённого с первыми двумя жёнами много тёмных пятен. Первая - Надежда Ивановна была отчаянной казачкой, участвовавшей в боях Гражданской войны. Так вот она, якобы нечаянно, в его присутствии у себя дома из его револьвера в 1924 году застрелилась. Даже и свидетели нашлись. С ней у него были сложные отношения из-за отсутствия детей и якобы из-за её левых похождений во время его службы в русской армии. Женился он на ней в Литвиновке ещё до призыва в Русскую Армию. И, кстати, "мироед" Яцкин подарил им на свадьбу множество подарков. Служил он по контракту пятнадцать лет, приезжая домой раз-два в год на несколько дней. А каково молодой цветущей женщине-казачке?
      Вторую - оперную певицу Ольгу Стефановну, которая была его любовницей ещё при жизни Надежды и на которой он женился через несколько дней после её смерти, по разговорам, он сам отвёз в ЧК, чтобы её посадили, как врага народа. Была она на 20 лет моложе Будённого. Она отсидела 19 лет с 1937 по 1956 год в лагерях ГУЛАГа, откуда вышла, как древняя, психически больная старуха. Кстати, всех политических заключённых выпустили уже в 1953 году, почти сразу после смерти Сталина. Над ней в лагерях издевались и "из-за обвинения в попытке отравления маршала Будённого ее насиловали чуть ли не целые отделения энкавэдэшников" [1].
      Через месяц после её ареста, он женился на её двоюродной сестре, бывшей на 34 года моложе его. О первых двух жёнах биографы не любят писать.
Его подписи стояли на расстрельных списках его товарищей и бывших командиров - маршалов Блюхера, Тухачевского, Якира, Егорова. Он был членом судебной комиссии.
      Этих маршалов - умников он не любил. Эту неприязнь он до поры, до времени скрывал. Не знаю, правда это или анекдот. Но это вполне могло быть правдой. В 1937 году второй кавалерист страны после Будённого, не обучавшийся грамоте, генерал- полководец Гражданской войны калмык Городовиков сказал Будённому:
      - Семён! Берут всех подряд! Что же будет? - Будённый в ответ:
      - Не всех, а только умных. Нас с тобой это не касается.
И действительно их не трогали.
      Сам И.В.Сталин написал в 1919 г. рекомендацию Будённому для вступления в партию ("а Сталин ни в чём и никогда не ошибался!").
Несмотря на грубые ошибки в командовании в период войны 1941 - 1945 гг. С.М. был неуязвим [2].
С.М.Будённый трижды Герой Советского Союза (1958, 1963, 1968). Все эти награды он получил будучи пенсионером к своему 75, 80 и 85- летию?!!

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА


     Вернусь к своему деду Ваккер Кондрату Ивановичу.
Всё было бы хорошо, если бы не революция…
     С приходом революции начались ужасы гражданской войны: жестокость, насилие, разрушение старой культуры, разрушение устоев морали.
Появилось множество разномастных банд, цель которых была одна - грабить. Стало так, как у Фурманова в "Чапаеве".
"Белые придут - грабят, красные придут опять грабят. Одна банда меняет другую. Просто нет выбора. Куды бедному крестьянину податься?"
А тут произошёл ещё такой случай. В Литвиновку вошёл небольшой отряд отступавших красных. На усадьбу дедушки прискакали двое, в кожаных куртках, перетянутые ремнями. Видимо, им сказали, что там-то живёт богатый немец и его можно припугнуть. Казак ни за что не согласился бы помочь антихристам -
"красным". Крикнули:
      - Где хозяин?
Мамин папа вышел.
     - Ну, я хозяин. Что случилось?
     - Близ лимана "Волчий кут" в грязи застряло орудие. Его нужно немедленно
вытащить и прикатить сюда. Если оно достанется казакам, расстреляю как собаку.
     - Сейчас, сейчас прикатим - торопливо ответил перепуганный Кондрат Иванович.
Все домашние от страха попрятались кто куда, а мамин отец с сыновьями Адамом и Карлом быстро запрягли пару лучших лошадей уздечки другой пары привязли к телеге, погрузили сбрую, и галопом помчались искать злополучную пушку. Через пару часов они вернулись домой бледные с трясущимися руками, передав красным орудие на окраине хутора так, чтобы местные казаки не видели, что они помогают красным.
Люди, особенно зажиточные, жили в тревоге. Здесь и пришла мысль, уехать отсюда куда-нибудь, а самое лучшее в Германию.

КОНЕЦ РУССКО - ГЕРМАНСКОЙ ВОЙНЕ


      В марте 1918 года был подписан Брест-Литовский мирный договор между большевистским правительством и Германией, по которому большевики во главе с Лениным, вынуждены были пойти на большие уступки Германии.
Согласно этому договору Советская Россия отказывалась от владения Польшей, Украина отделялась от России, также отделялись Литва, Латвия, Эстония и Финляндия и т.д.
     Одним из пунктов договора разрешалось российским немцам свободно выезжать со своим капиталом в Германию.
В апреле 1918 года 20-я Запасная Армия Германии, дислоцированная на Украине, без всякого сопротивления заняла Крым, города Таганрог и Ростов. Как поздней оказалось, командующий этой армией ошибочно причислил эти территории к Украине. Вот что значит революционный хаос.
     Летом 1918 года дедушка со своей семьёй и множеством других немецких колонистов решили поехать в Ростов, чтобы под покровительством немецкой армии выехать на постоянное жительство в Германию. Дедушка распродал всё своё имущество, получил за это хорошие деньги. Брал он, в основном, бывшие тогда в ходу и в цене екатерининские деньги, катеньки царские - сторублёвки 1910 г.

     
Во время оккупации в Ростове были в обращении немецкие марки, и можно было российские деньги поменять на марки. Одна марка равнялась 75 коп (1 марка = 0,75 руб.)

БОЛЕЗНЬ И СМЕРТЬ ДЕДУШКИ


      
Дед поменял все свои деньги на немецкие, но добра они ему не принесли. Вскоре он заболел брюшным тифом, его поместили в немецкий военный госпиталь (благо, что платить за лечение было чем), его жена Екатерина (моя бабушка) стала за ним ухаживать и тоже заболела тифом. Для ухода за ними обоими - сиделкой в госпитале нанялась молодая жена их сына Карла - Мария. Несмотря на интенсивное лечение, мои дедушка и бабушка умерли. Но самое жестокое было то, что тифом заболела и 20- летняя Мария, к тому же она была беременна и тоже умерла. Вот такая трагедия произошла из-за желания уехать в Германию.
9 ноября 1918 года в Германии произошла пролетарская революция. Армия была парализована. Этим незамедлительно воспользовались Англия и Франция, воевавшие в это время с Германией. Они предложили перемирие. Перемирие было подписано 11 ноября, в результате которого все договоры, заключённые ранее Германией, объявлялись недействительными. Это позволило Советской России аннулировать "Брестский договор" и вернуть большую часть своей территории. Немецкие войска в спешном порядке покинули Ростов.
     Им было не до беженцев, которые хотели покинуть Россию. Командование войск прервало все связи с беженцами.
Это стало моральной и материальной катастрофой для остатка семьи Ваккер. Теперь они уже не могли уехать, немецкие марки не могли поменять обратно. И здесь, как говорится, спасайся каждый, кто как может.

В РОДНЫЕ МЕСТА


      
Братья моей мамы Адам с семьёй, Карл и сестра Ева вернулись в свои родные места, на хутор Литвиновка. А там за прошедшие шесть месяцев произошли большие перемены. Почти все взрослые казаки воевали против большевиков. В казацких семьях осталиь лишь женщины, дети и старики. Почти все немецкие колонисты покинули хутор. Власть в руках у бывших батраков. Дедушка с бабушкой Геффель умерли. В их усадьбу заселился бывший батрак и горлопан из иногородних Панкратов, ставший председателем хуторского Совета.
     Была разорена водяная мельница дедушки Генриха Геффель - гордость Литвиновки. Десятки тысяч пудов зерна смалывалось в дореволюционное время ежегодно на мельнице, приводимой в движение водами Маныча.

     
Карл с Евой через несколько дней уехали в Армавир, где жили дальние родственники их мамы.
В Литвиновке Адаму красноречиво объяснили:
     - Если ты не с нами, то против нас!
Он "намёк" понял, отвёз свою жену Марию с сыном Адамом на хутор Бекетный к её тёте Елизавете Андреевне Майзингер (урожд. Неб), и как многие неимущие, подался в Красную Армию завоёвывать казацкую землю.
      Адам командовал небольшим отрядом в основном из немцев с хутора Бекетный и Нем-Потаповки. Был лично знаком с С.М.Будённым, возможно даже с того времени, когда Семён ещё жил в Литвиновке.
И про Адама пелось в популярной в те годы песне:

По военной дороге
       Шел в борьбе и тревоге
             Боевой Восемнадцатый год.
Среди зноя и пыли
     Мы с Будённым ходили
           На рысях на большие дела.
    По Курганам горбатым
   По речным перекатам
               Наша громкая слава прошла…

     Весной 1919 года после ранения вернулся он в Литвиновку, как герой - конноармеец на трофейном красавце жеребце. Дальше воевать у него желания не было. Он потребовал возврата усадьбы дедушки Геффеля. Вместо неё ему предложили небольшой разорённый пустующий дом, брошенный одним из немецких колонистов.
Делать нечего, Адам привёз из Бекетного в этот дом свою жену Марию с сыном. Первым делом они отремонтировали жильё и приусадебные постройки, а потом он взялся восстанавливать разграбленную ветряную мельницу, принадлежавшую его дедушке. На мельнице отсутствовали жернова и были сильно повреждены крылья.
           Местная власть не препятствовала восстановительным работам, но когда мельница начала снова работать, появились желающие из комбеда, прибрать её к рукам.
 Борьба в отношении мельницы была не в пользу Адама. И тут подвернулся счастливый случай. С.М. Будённый после яростных боёв, получив небольшое ранение, приехал с небольшим отрядом в Литвиновку отдохнуть и навестить одного из своих братьев, который продолжал здесь жить. Адаму удалось встретиться с ним и рассказать о самоуправстве местной власти. В заключение подарил ему своего жеребца, доставшегося ему в качестве трофея в одном из боёв. В обмен Адам получил какую-то клячу и охранную грамоту с напечатанными крупными, красными буквами: Р.В.С., что означало Революционный Военный Совет. РВС был главным органом власти в период с сентября 1918 года и до самого 1935 года. Эта грамота ещё долго после смерти Адама хранилась в семье Марии.
     Три года его не трогали. Гражданская война закончилась. Будённый был далеко - в Москве. К тому времени немцев в Литвиновке практически не оставалось. Почти все разъехались: многие с немецкими оккупационными войсками уехали в Германию, другие на немецкий хутор Ново-Калиновский, на хутор Бекетный и в Нем-Потаповку.


НА ХУТОР БЕКЕТНЫЙ


      
Давление на Адама, как на богача (вишь ли, мельница у него и богатеет с каждым днём), было большое. Но уже не со стороны местной власти, а со стороны голытьбы, всю жизнь искавшей тёпленькое местечко, в то же время, ничего не делая. То, как он трудился с утра до позднего вечера, не покладая рук, в счёт не бралось. Стали раздаваться угрозы расправы. Дядя Адам не выдержал этого давления и, не дожидаясь чего-либо худшего, передал мельницу хуторскому совету для общего пользования. Бывшая хуторская шантрапа, ныне стоявшая у власти, предложила ему работать мельником.
      От этого предложения он наотрез отказался и в 1922 году переехал с семьёй на хутор Бекетный. У него с Марией Давидовной тогда было двое детей - сын Адам и дочь Мина, а ещё Мария была беременна. В Бекетном в то время жила моя мама и её двоюродные братья Андрей Андреевич и Адам Андреевич Ваккер, а также родственники Марии Давидовны.
      Вскоре после переезда дядя Адам простудился, получил воспаление лёгких и умер. Его жена Мария Давидовна от большого горя преждевременно родила дочку Лиду.

МАРИЯ ДАВИДОВНА


     
Мария Давидовна осталась одна с тремя детьми на руках, старшим из которых был восьмилетний сын Адам. Ей помогали пережить тяжёлые времена её дядя Яков Андреевич, а также наши папа с мамой, которые недавно поженились. Мама иногда нянчилась с её младшими детьми, а папа снабжал её и её детей обувью.
В 1925 году она вышла замуж за своего однофамильца Неб Давида Генриховича и родила в 1926 году сына, которого тоже назвали Давидом. Хочу заметить, что почти в каждой семье Неб были Давиды. Если бы не отчество, то в этом лесу из Неб Давидов можно было бы заблудиться.
      В этом же 1926 году Мария Давидовна с семьёй вместе со всеми семьями Ваккер и Майзингер переехала в селение Новая Надежда. В 1928 году родился сын Андрей. В конце этого года Неб Давид Генрихович умер. Теперь на руках у бедной женщины было уже пятеро детей. Её материально и морально поддерживал её свёкор Неб Генрих, живший в соседнем селе Новонемецк (Люксембург), и, конечно, же односельчане, и не в последнюю очередь мой папа, который доводился ей двоюродным братом.
      Её старший сын Адам с пятнадцати лет стал работать механизатором в "Сельскохозяйственно - кооперативном товариществе", а затем и в колхозе. Из-за любви к технике он был направлен руководством колхоза в Пролетарск на курсы механизаторов. После окончания ему был выдан диплом с правом работы трактористом, комбайнёром или шофёром, что он и делал в колхозе в зависимости от обстоятельств.
В основном он стал кормильцем большой семьи.

НЕМ-ПОТАПОВКА


     Расскажу немного о большом немецком селе Немецкая Потаповка, сокращённо Нем-Потаповка (официальное название Дейч-Потаповск) Калмыцкого района Ростовской области. Это село находилось 6 км южнее слободы Большая Мартыновка.
     Лютеранское село Нем-Потаповка было основано в 1895 году. В разные времена носило разные названия: (Немецкое Потапово; также Дейч-Петропавловск, Немецкое, Потапов), до 1918 года - Область Войска Донского, Сальский округ, Денисовская волость. В советский период село относилось к Романовскому району. В 1928 году село стало относиться к вновь организованному Калмыцкому району. В 1944 году после ликвидации Калмыцкой автономной республики, был ликвидирован и Калмыцкий район. Нем-Потаповка стала относиться к Орловскому району Ростовской области. С конца 1940-х годов не существует.
     В Нем-Потаповке в 1926 году проживало 1003 жителя, из них 993 были немцы. В 1941 году было 1200 жителей.

     
К 1923 году Ленинская новая экономическая политика (НЭП) начала сворачиваться. В Донских хуторах стали организовываться всевозможные товарищества. В Нем-Потаповке было организовано "Кооперативное товарищество по обработке земли" и "Кооперативное животноводческое товарищество".
Новому "товариществу" позарез нужен был ветеринар. Им и оказался мой дядя Ваккер Карл.

ДЯДЯ КАРЛ


      
Дядя Карл с сестрой Евой, приехав из Ростова после смерти родителей, побыл несколько дней в Литвиновке. Потом они уехали в город Армавир. Там жили какие-то дальние родственники. Тётя Ева вышла там вскоре замуж за парня по фамилии Хоук и родила одного за другим детей, сына Романа и дочь Лидию.
Дядя Карл в Армавире поступил на курсы ветеринарных фельдшеров и успешно их закончил. После окончания он в 1923 году уехал в Нем-Потаповку, где был принят с распростёртыми объятиями. Он оказался хорошим, знающим своё дело, специалистом.
     В начале тридцатых годов в Нем-Потаповке был организован колхоз имени Карла Либкнехта. Колхоз был поделён на две бригады. Была МТС (машинотракторная станция), созданная одной из первых в округе. Была крупная МТФ (молочно-товарная ферма). В этом крупном хозяйстве должность техника-ветеринара, а позже зооветеринарного врача занимал наш дядя Карл. За ним была закреплена лошадь с двуколкой, на которой он разъезжал по бригадам и по отгонным пастбищам, зачастую замещая районного ветеринарного врача и исполняя его обязанности.
Также обслуживал он и частный сектор.

     
Дядю Карла всю его долгую личную жизнь преследовал злой рок. Несмотря на жизнерадостность, был он глубоко несчастным человеком. Он похоронил четырёх жён, умерших по разным причинам. В разное время трагически погибли двадцатилетний сын Карл и двадцатитрёхлетняя дочь Мария.
После депортации работал ветеринаром в районном центре Байкадам, а с 1947 года в городе Каратау Джамбульской области. В пятый раз женился на женщине Марии, которая была на пятнадцать лет моложе его. Построил дом. Мария родила в 1948 году дочь Марию и в 1951 году сына Владимира. Теперь бы только жить, да поживать, да добра наживать. Да вот не ладится. Семейная жизнь в шестидесятых годах стала небезоблачной. Скорей всего из-за разницы в возрасте.
В начале семидесятых годов дядя Карл был вынужден уйти из собственного дома. Скитался, где попало. Пытался остановиться у дочери Мины, а там свекровь её ни в какую:
     - Собака с кошкой не могут в одном доме жить.
И уехал он жить к своему племяннику - Роману Хоук в Узбекистан. Познакомился там с женщиной авантюристкой, два сына которой жили в немецком селе Степное (Тельмана) Чимкентской области. Пронюхав, что у него имеются кой-какие деньги, она предложила купить в Степном дом и совместно там жить. Что и было сделано. В результате этой операции он оказался в жестоком плену.
     Из этого плена он был своевременно вызволен своей старшей дочерью Лидой, у которой он прожил семнадцать последующих лет в Талды-Курганской области. А последние два года своей жизни он прожил у дочери Мины в селе Асса Джамбульской области, где и похоронен. Умер он в возрасте 92 года.

ТЁТЯ ЕВА


     
Тётя Ева, мамина сестра, до войны жила в селе Новонемецк, колхоз им. Люксембург Пролетарского района Ростовской области. А прибыла она туда из Армавира в голодном 1933 году. Муж её куда-то исчез. Неизвестно, то ли он бросил свою семью, то ли умер.
А дело было так. Тётя Ева написала моей маме письмо из Армавира и сообщала, что она с сыном Романом и дочерью Лидой умирают с голоду. Мама ответила, чтобы они приехали к ней в Новую Надежду. Через несколько дней в доме мамы появился тринадцатилетний Роман - весь измождённый, кожа да кости. Вошёл и упал от усталости, успел сказать:
     - Моя мама и сестра Лида на станции Куберле. Мама самостоятельно ходить не может - и тут же от истощения и усталости уснул.
Пришёл он пешком со станции Куберле, это от Новой Надежды около 35 км. Наш отец сразу же запряг одного из двух своих жеребцов и с моим братом Робертом помчался в Куберле.
Месяц мама откармливала свою сестру и её детей. Потом наш папа за бесценок купил им домик в селе Новонемецк, колхоз Люксембург, в 10 км от Новой Надежды. Там они и жили до самой депортации в Казахстан. Местные жители никогда не употребляли название Новонемецк. На вопрос:
     - Где ты живёшь? - отвечали.
     - В Люксембурге.
Дядя Карл частенько приезжал в Новую Надежду в гости к своей любимой сестре Лиде. Навещал и своих двоюродных братьев Ваккер, тем более один из них председатель колхоза. По пути он непременно заезжал в Люксембург к сестре Еве, и брал с собой её сына Романа. Некоторые новонадеждинцы так и думали, что Роман его сын.
После трудармии тётя Ева с сыном Романом жили в Будёновке Свердловского района Джамбульской области. Там она и похоронена.

МОЯ МАМА


      
Моей маме - шестнадцатилетней девочке, вернувшейся с братьями Адамом и Карлом в Литвиновку, после этой жизненной катастрофы в Ростове на Дону, нужно было найти какое-нибудь пристанище. И она решила разыскать своего дядю Ваккера Андрея Ивановича. Она знала, что он жил на хуторе Бекетный и ещё маленькой девочкой однажды с отцом у него гостила. Она знала, что это не очень далеко от Литвиновки, в соседнем Сальском округе.
Мама разыскала дядю и попросилась у него пожить и пообещала, что будет выполнять любые работы по хозяйству.
     Все члены семьи Ваккер великодушно отнеслись к моей маме Лидии, приняли её как свою дочь и сестру. Месяц спустя дядя умер, но мама прожила в его семье до самого замужества с моим папой.

ВАККЕР АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ

     Родной брат Кондрата Ивановича - Андрей Иванович, дядя моей мамы Лидии Кондратьевны, родился в 1870 году. Женившись в 1890 году, он переехал на хутор Бекетный, находившийся в 50 км от Литвиновки. У Андрея Ивановича с женой Екатериной Лоос было четверо детей. Ко времени прихода в их семью моей мамы, старшая дочь Амалия 1892 года рождения была уже замужем и жила отдельно. Сын Андрей 1894 года рождения был женат на Марии Майзингер и тоже жил отдельно.
     Сыновья Иоганес 1896 года рождения и Адам 1904 года рождения жили ещё с отцом. Иоганесу в 1919 году удалось уехать на Американский континент. В какую именно страну он уехал - неизвестно. От него вначале приходили письма, но спустя пару лет связь прекратилась.
Летом 1918 года на хутор Бекетный приехали гастролировавшие по хуторам и станицам двое борцов. Они боролись публично со всеми желающими. Этим они зарабатывали себе на жизнь. Андрей Иванович был крепким мужчиной и не раз боролся с односельчанами, и не раз выигрывал поединки. И вот он решил проверить свою силу с профессиональными борцами. Во время борьбы он получил небольшую травму позвоночника. А в конце 1918 года он внезапно умер в возрасте 48-и лет предположительно из-за этой травмы.
В 1922 году мой дедушка по отцовской линии Кондрат Иванович Майзингер, потерявший свою жену в 1921 году, женился на вдове Екатерине Ваккер (Лоос).

* * *


      
У Андрея Андреевича с Марией Майзингер (дочери моего дедушки Кондрата Ивановича) родились семеро детей. Амалия 1918 года рождения и Владимир 1923 года рождения родились на хуторе Бекетный. Остальные: это Андрей 1926 года рождения, близнецы Кондрат и Лина, 1929 года рождения, Эрна 1932 и Мария 1935 года рождения родились в селении Новая Надежда Ковриновского сельского Совета.
Адам Андреевич - младший сын в 1925 году женился на русской девушке Жене Котомцевой, у них родились две дочери Валя в 1926 году и Лида в 1930 году и сын Виктор в 1932 году.
      С 1933 года и до самой депортации Адам был председателем колхоза в Новой Надежде.
Я позже ещё вернусь ко всем своим персонажам.

ТЁТЯ АМАЛИЯ


      
Тётя Амалия - младшая сестра моей мамы родилась в 1906 году на хуторе Литвиновка. После неудачной попытки выезда в Германию двенадцатилетнюю девочку Амалию забрала к себе тётя Анна Геффель, родная сестра её мамы, жившая в Тбилиси (Тифлисе, как тогда говорили). В Тифлисе она вышла замуж за некоего Лакмана, с которым они прожили до самой депортации. Детей у них не было. При мобилизации в трудармию они попали в разные места. После этого пути их разошлись, и о бывшем муже у неё известий не было. По слухам он в трудармии женился. За всё это время она ни с кем из родных не общалась. Приходили лишь редкие письма к моей маме, в основном, с назиданиями о вере в Иисуса Христа. В трудармии она находилась в городе Березники. Работала на содовом заводе. Я помню, в сороковых годах она к нам в Новотроицкое присылала посылки с пищевой содой. Мама обменивала соду на топлённое сливочное масло один к одному: за стакан соды - стакан масла и это масло высылала ей. Таких посылок было несколько. В пятидесятых годах тётя Амалия приехала в город Каратау, где жил её брат, мой дядя - Карл.
      Она была глубоко верующей - баптисткой. В Каратау в её доме регулярно собирались нелегально баптисты со всего города. Для этого служила большая комната, которая занимала почти весь дом. В этой комнате ничего не было, стояли лишь плотно друг к другу множество скамеек.
В 50-60 годы такие собрания жестоко преследовались. Но так как у неё не было ни детей, ни плетей, она никого не боялась и ради Иисуса Христа готова была пожертвовать свою жизнь. Иногда за пару недель до Святой Пасхи у неё на ладонях открывались раны. Психологическое воздействие от переживаний за распятого Христа.
      В конце 70 годов она попросила меня поискать в Джамбуле домик неподалеку от "Молитвенного дома евангельских Христиан - баптистов". После долгих поисков я нашёл захудалый домишко. Она этот домик купила и была очень довольна тем, что её родная церковь была рядом. В 1987 году на восемьдесят втором году жизни в один из осенних вечеров она плотно покушала и легла спать, а утром её обнаружили мёртвой.
____________________________________________________________________________

[1] Игорь Изгаршев Статья: Женщины маршала Буденного.

[2] Командиры и соратники С.М.Будённого.
Думенко Борис расстрелян в 1920 г. С.М.Будённый был его замом.
Дмитрий Жлоба был расстрелян в 1938-м.
Член Реввоенсовета Республики, инициатор ареста Думенко Ивар Смилга исключен из партии в 1927 (за троцкизм), в 38-м расстрелян.
Обвинитель на процессе Думенко Александр Белобородов расстрелян в 1938-м.
Командующий Южным фронтом Михаил Тухачевский расстрелян в 1937-м.
Предшественник Тухачевского на посту командующего фронтом Василий Шорин расстрелян в 1938-м.
Командарм-10, создатель Первой Конной Александр Егоров расстрелян в 1938-м.
Командарм-8 Григорий Яковлевич Сокольников арестован в 1937-м, убит в тюрьме.
Член Реввоенсовета Ресублики Серго Орджоникидзе застрелился в 1936 г
Наркомвоенмор Лев Троцкий был убит в 1940-м.
Иосиф Сталин умер в 1953-м.
Другой создатель Первой Конной - Клим Ворошилов в начале 60-х попал в опалу, умер в 1969-м.
Семен Михайлович Буденный пережил всех и умер в почете и славе в 1973-м.


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню